Чтение онлайн

Вначале полком командовал полковник Андрей Иванович Марелий де ла Карьера, затем Любим Бодевний, Иуда Болтин, Шишков, Шаденберг. С 1706 года полк стал именоваться Нижегородским драгунским полком.

В составе полка Николай Раевский принимал участие в схватках против турок в Молдавии и Валахии, отличился при взятии Аккермана.

Расположенный на правом берегу Днепровского лимана, в восемнадцати вёрстах от Чёрного моря, «Белый город» с надёжной крепостью занимал важное военное положение.

Отряду Платова было приказано выбить из города турок и закрепить его за Екатеринославской армией. Казачий генерал провёл операцию блестяще. 30 сентября 1789 года внезапным ударом конные полки лихим ударом выбили неприятеля, открыв армии путь к Измаилу. В этом сражении Николай Раевский был отмечен требовательным атаманом Платовым, и тогда же его произвели в подполковники.

В день рождения внучатого племянника, которому исполнилось всего девятнадцать лет, всесильный князь Григорий Александрович Потёмкин назначил его командиром казачьего полка Булавы Великого Гетмана.

Это было почётное наименование особого казачьего полка при командующем Екатеринославским войском. Назначение не обрадовало молодого командира полка, тем более что главные силы войска сосредоточивались у крепости Измаил для её решительного штурма.

Чтобы овладеть придунайским краем, нужно было завоевать крепость Измаил. Дважды пытались штурмовать её, но оба раза неудачно. Понеся потери, полки Екатеринославской армии ретировались, вызывая у неприятеля уверенность в своей непобедимости.

Для руководства решающим штурмом Потёмкин вызвал Суворова. Поручив ему командование войсками, приказал взять крепость.

Узнав о предстоящем большом деле, Раевский попросил светлейшего направить его в Нижегородский драгунский полк, чтобы принять участие в штурме.

Услышав просьбу, Потёмкин нахмурился, прострелил офицера острым взглядом единственного глаза.

— Молвишь необдуманное, подполковник. Тебе поручили полк, который имеет свои задачи. Потребуется его участие в штурме — пошлют, не спросясь твоего желания. Запомни, офицер есть государственный человек, он служит государству, его интересам и не может просить, что пожелает. Крепко запомни, что я сказал. Иди! — И Потёмкин указал рукой на дверь.

А через неделю после победного штурма светлейший вызвал Раевского в кабинет. Довольный громким успехом своих войск, он кивнул на лежавшую перед ним, затянутую в коленкор папку:

— Возьми сие и узнай, как происходил штурм турецкой крепости, на который ты зело рвался.

Николай осторожно раскрыл папку, в которой были сшитые листы мелованной бумаги. На переднем листе аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «1790 г. декабря 21. Рапорт А.В. Суворова Г.А. Потёмкину о взятии крепости Измаил с подробным изложением хода штурма».

Далее следовал многостраничный текст:

«Предварительно донёс я Вашей светлости, что крепость Измаильская храбростию порученного мне войска взята! Приступ был мужествен, неприятель многочислен, крепость к обороне способна, отпор был сильный, и отчаянная оборона обратилась на гибель в совершенное сокрушение неприятеля.

Здесь подношу Вашей светлости о всех обстоятельствах сей знаменитой победы донесение, взяв с самого вступления начальства моего над войсками, от Вашей светлости мне порученными».

Дальше Суворов излагал события, произошедшие с начала его приезда к Измаилу, положение, занимаемое подчинёнными ему войсками, факт отправления 7 декабря письма Потёмкина к измаильскому сераскеру с требованием сдачи крепости. Ответ был отрицательным, и тогда к турецкому командующему был направлен российский офицер, чтобы объявить, что пощады не будет.

Суворов собрал генералитет, чтобы каждый высказал своё мнение. Всё единогласно высказались за штурм крепости. Суворов объявил диспозицию.

Штурм Измаила был изложен весьма подробно. Николай с интересом читал те места, где упоминались знакомые ему лица. Так, был назван начальник правого крыла штурмующих войск генерал-поручик и кавалер Потёмкин. Это был племянник светлейшего князя. Тот сам назначил родственника на эту ответственную должность с уверенностью, что он добьётся успеха.

Левым крылом штурмующих командовал генерал-поручик и кавалер Самойлов. Он доводился Раевскому родным дядей. Екатерина Николаевна — мать Николая — была сестрой графа Александра Николаевича Самойлова.

Об их командовании Суворов писал:

«Принося Вашей светлости с одержанием столь знаменитой победы поздравления и благодарность за поручение мне столь знаменитого подвига, почитаю себе прямым долгом засвидетельствовать твёрдость и мужество начальников и беспредельное усердие и храбрость всех чинов и ходатайствовать Вашего благоволения в покровительстве и воздаянии сотрудникам и товарищам моим господам генерал-поручикам и кавалерам Потёмкину и Самойлову...»

Отмечались также генералы Дерибас, Голенищев-Кутузов, Безбородко, казачьи начальники Орлов и Платов, полковник Гудович.

Нашлось место и для похвалы её императорского величества флигель-адъютанту Валериану Зубову. Его брат в то время был фаворитом Екатерины.

О Валериане Зубове в рапорте говорилось: «Храбрый полковник, невзирая на безмерную крутизну вала, на жарчайший огонь неприятеля и его упорство, мужественно атаковал и, дав пример твёрдости другим, взлез на вал, опрокинул неприятеля на штыках и овладел позицией».

В строчках рапорта Раевский уловил чужую угодливость и не ошибся.

Направляя на Украину, к Потёмкину, своего любимца «резвушу Валериана», Екатерина сопроводила его письмом. В нём она писала: