Чтение онлайн

— Один раз, — сказал я. — Запертая дверь открылась.

— Техномантия, — Соловейка вздохнула. — Плохо. Лучше бы объектика пробилась…

— Как бы это сказать повежливее… — пробормотал я. — Жажду подробностей.

— Обычно пробои провоцируют в детстве, когда это сравнительно безопасно, — Соловейка соскочила со стула и направилась к двери. — Ты уже взрослый, чтобы тебя сломать, придется постараться. Сложно это будет сделать, не причинив тебе вреда.

— Кажется, начинаю понимать… — медленно проговорил я. — Нужно, чтобы со мной произошло что-то такое, чтобы я воспользовался магией, которая у меня есть, но в которую я, как взрослый, вроде как не верю?

— Все верно, садись, пять, — Соловейка хихикнула и открыла дверь. — Вот твои бумаги, иди ищи своего очкарика, пусть он тебя на остальные процедуры тащит. А мне некогда.

Она уперлась своими кукольными ручками мне в бедро и стала невежливо выталкивать меня за дверь.

— А кто такие мародеры и каратели? — спросил я, упираясь в порог.

— Какой-то студенческий жаргон! — Соловейка с силой толкнула меня в коридор и захлопнула дверь.

Я понял, что оказался в полной темноте. Даже те тусклые светильники, которые освещали этот коридор раньше, больше не горели.

— Илья! — негромко сказал я. Никакого эха. Глухо, как будто я заперт в крохотном помещении. Никакого ответа.

Ладно, вроде я помнил дорогу. Там же не было никаких лабиринтов. Я коснулся стены и пошел вдоль нее. Ненавижу подвалы, блин.

Не то, чтобы боюсь или что-то такое. Мне просто не нравится вот это вот ощущение, что со всех сторон земля. Как в могиле.

Было тихо, только где-то далеко впереди как будто падали капли воды. Медленно и ритмично.

А я вообще в ту сторону иду?

Я напряг память. Мы шли по коридору прямо, потом свернули направо. Потом дверь. Я вышел из двери, пошел вдоль стены… налево? Ладно, в любом случае, я не успел отойти далеко, надо просто вернуться и найти снова эту дверь. Перед Соловейкой будет немного стыдно, что я темноты испугался, но ничего, я как-нибудь переживу.

Я перешел к противоположной стене, той самой, на которой должна была быть дверь в лабораторию Соловейки. Медленно пошел обратно. Кирпичная кладка под моими пальцами была холодной, иногда казалась будто бы чуть влажной.

Капли вдалеке продолжали падать.

Ну и где уже дверь? Кажется, я прошел уже вдвое больше. Дверь была в этой стене, не мог же я пропустить железную дверь?

— Илья! — я крикнул громче. — Леннон!

Никакого ответа. Ритмичный стук капель как будто чуть ускорился.

Так все-таки, в какую сторону мне надо было идти изначально?

Зашибись, блин.

Я заблудился в прямом коридоре.

Тут я подумал, что вообще-то он был не таким уж и прямым. Прямой коридор был освещен, но ведь были еще какие-то темные боковые проходы, на которые я как-то не обратил внимания, пока мы шли туда. А теперь было темно, и все коридоры для меня одинаковые. Но я же не сворачивал?

Страшно захотелось закурить.

И запаниковать еще. Чтобы как в кино было, когда герой пучит глаза и куда-то бежит, не знаю куда. И тяжело дышит, чтобы подчеркнуть драматичность момента.

А я что?

А я стою и туплю. И не могу вспомнить, в какую сторону шел до этого. Долбаная полная темнота меня дезориентирует. И почему-то именно в полной темноте мне обычно и приходится таскаться, драться, принимать решения, открывать замки и прочее, прочее.

Я отмахнулся от непрошенного флэшбэка из другой страны, где было не очень жарко, но только потому, что мне все время приходилось ползать под землей. Интересно, почему самые горячие точки всегда связаны с жарким климатом? Жители сурового севера как-то не склонны затевать войнушки по каждому удобному поводу…

Я думаю не о том.

Соловейка со своими вопросами разворошила всякие воспоминания из тех времен, когда все считали, что я продолжаю играть в духовом оркестре глухой пограничной части между Алтаем и Монголией. А на самом деле…

Тихо. Кажется я услышал что-то кроме ритмичной капели. Шаги?

Я напряг слух настолько, что перед глазами поплыли цветные круги. Ватную подвальную тишину тут же наполнил потусторонний шепот, шорохи и прочие несуществующие звуки.

И действительно чьи-то шаркающие шаги. Как будто тот, кто идет, прихрамывает, подволакивает ногу.

То есть, это не Леннон. Тот вроде не хромал. Да и обут был в кирзачи, а этот, кто бы он ни был, явно в какой-то другой обуви. Да и пофиг.

— Эй! — крикнул я в темноту. — Здесь есть кто-нибудь?

Шаги затихли. Потом раздался звук шуршания бумаги. Потом тихое бормотание, переходящее в чавканье. Этот некто развернул сверток и сожрал содержимое.

— Эй? — повторил я уже менее уверенно. — Кто здесь?

Шаги раздались снова. Загадочный обитатель подземелья явно зашагал быстрее, но все еще продолжал шаркать и приволакивать ногу. Волоски на руках встопорщились, по спине пробежал холодок.

Молчавшее до этого момента чутье внезапно включило все тревожные сигналы.

Шаги приближались. Мерный стук капель стал еще быстрее.

Вот теперь мне реально захотелось бежать, не разбирая дороги.

Самое неприятное было то, что мой преследователь, похоже, видел в темноте. Моего самообладания хватило на то, чтобы не броситься оголтело бежать куда-то по тоннелям. Я прикинул, с какой примерно скоростью движется этот старикан и просто отступал чуть быстрее. Не подпуская его ближе, но и не разрывая дистанцию. Он неразборчиво бормотал, причмокивал, иногда пытался ускориться, но рывков не делал.

Мне срочно нужен был свет. Хоть какой-нибудь, спички, там, или фонарик. У нас же есть фонарики, почему я не захватил с собой один?

Тварь продолжала, не отставая, шаркать за мной. Может быть, я зря убегаю? Может она вовсе даже и не собирается нападать, просто обнюхать хочет? Тут я понял, что в своем тактическом отступлении уже дважды свернул с прямой. А значит я еще меньше теперь представляю, где конкретно я нахожусь.

— Может, поболтаем? — говорю. — Вдруг ты на самом деле дружелюбное создание, которое вообще не собирается делать ничего плохого?