Чтение онлайн

Выходя из будуара Вероники, Сухинин сломал подобранный там веер и яростно прошептал, – убью, убью, всех убью.

И сев в машину, предаваясь своим обычным мечтаниям, принялся сочинять обидчикам изощренные казни.

"Именем верховного трибунала при императоре Сухинине, Митрохин и Бакланов приговариваются к повешению…" А интересно, если их повесить, они тоже эрегируются и кончат?

За окошками Мерседеса мелькало Калужское шоссе.

Ведь не даром – Москва спаленная пожаром.

… двери закрываются, следующая станция Рижская.

Этот старый обжимальщик опять в моём вагоне. Может, он преследует меня? Маньяк.

Может, выйдя на Проспекте Мира подойти к милиционеру и попросить проверить у этого старого пердуна документы? А впрочем, вполне возможны совпадения. Просто ему тоже к десяти в офис на работу. И он тоже привык садиться в один и тот же вагон, примечая, возле какой колонны на платформе встать, чтобы дверь раскрылась прямо перед тобой. Сегодня он едет зажатый какими-то двумя студентами с проводками в ушах и, наверное, очень переживает, что ему не протиснуться к моей попке. Зато теперь можно его разглядеть. Лет ему под пятьдесят, вроде и одет не как обсос, а тогда почему трясется в метро, а не в своей собственной машинке с климат контролем и радио Эхо Москвы? Ненавижу этих безденежных мужиков! Мужик в пятьдесят лет просто обязан иметь копеечку, да хатку в тихом центре, да офис на Большой Мясницкой с секретаршей и отдельным от прочего персонала туалетом.

Впрочем… У этого лицо такое неглупое. Кем он работает, интересно? Редактором в каком-нибудь издательстве? Инженером? Инженером человеческих душ. Ха-ха, душки ему не дают, а ему охота. …двери закрываются, следующая Проспект Мира.

Наверное, работает в офисе каким-нибудь мало-оплачиваемым специалистом, унижается перед всем молодым начальством, боится последнее место потерять, сейчас старому мужику уже где работу найти? А впрочем, он еще и не такой уж и старый. В пятьдесят, какой же он старый? Наверное, когда вечеринки корпоративные на Новый год, да на Пасху, поднапьётся нахаляву, да ручонки распускает, хочет своих юных сослуживиц за голые плечики пощипать… Интересно… А что? Жена у него была? Наверное была и ушла от него, как от неудачника. Надо будет выходя на Проспекте Мира обратить внимания, какие на нем ботинки. Ботинки всегда говорят и об ухоженности и о материальном достатке.

Обязательно погляжу… Ой, а он и не вышел… …двери закрываются, следующая станция Сухаревская… …сегодня она на меня по-моему, с интересом посмотрела. Жаль, что мне сегодня не на Кольцевую, а до Тургеневской, а то бы я вышел, оценить ножки и вообще общую стройность ее фигурки. Ей лет тридцать с небольшим. Наверное бухгалтером работает в фирмочке какой-нибудь небольшой. И снимает в Свиблово или в Медведках. Мужа нет, одна с ребенком. Ребенка или мамаше пенсионерке, или в детсад с утра пораньше. Тащит его полусонного, он упирается, а она на работу опаздывает, орёт на него… Так все. Хотя… Хотя те, кто более-менее устроился, они на метро не ездят. Вон, погляди на улицу, кто за рулями этих корейских машинок сидит? Почти сплошь офисные менеджерки, да экономистки тридцати лет.

Набрали машин в долг у банков под пятнадцать процентов годовых, вот теперь и сидят в пробках, Доренко с утра слушают по Эху Москвы… Моя дочка тоже вон, уже спрашивает, папа, папа, а не поможешь ли взять машинку в кредит, чтобы кредит на тебя? Вот хитрюжка! А мне еще две недели без своей машины на метро кататься.

Угораздило так с ремонтом попасть! Хорошо что полное КАСКО и ремонт за счет страховой компании. Надо завтра, если снова совпадет, что с этой женщиной в один вагон попадем, надо будет постараться поближе встать. Хочется в глаза ей поглядеть. По-моему, они у нее зеленые. Зеленые и грустные. А с чего веселиться?

Мужа нет. Любовник козёл. И вообще у этих женщин сейчас идеология такая, что все мужики-козлы… …двери закрываются, следующая станция Тургеневская… …наверное, она и про меня думает, что я козел. А может, она и права, может я козел? А в чем по их понятиям выражается этот самый козлизм? В том, что взрослому мужчине в годах нравятся молоденькие и стройненькие, а не жирные тётки-одногодки?

Ну, это по теории распустивших себя целлюлитных бабёнок за сорок-пять, которые ошибочно считают, что они "ягодки опять". Не умеют содержать себя в стройности и в спортивной форме, а пеняют на некий козлизм козлов-мужчин. Это точно! А вот почему и молоденькие тоже считают, что все мужики козлы? Наверное, это следствие экстраполяции искаженного общественного мнения, превратившееся в психоз. Старухи целлюлитные вроде донцовых-устиновых понаписали всякой печатной белиберды, а молоденькие девки почитали и поверили старухам. ….следующая Китай-Город… …ой, ой, ребята, ребята, мне ведь выходить, пропустите, пропустите, я говорю…

А завещание у Пузачёва было? С завещанием с одной стороны и хуже, а с другой – лучше. Хуже, потому что в случае, если Пузачёв завещал акции кому-то кроме Вероники, сможет создаться такая ситуация, что заполучить весь пакет под контроль Совета окажется весьма проблемным делом. Вдруг, Пузачёв перед кончиной совсем охренел и разделил акции между сёстрами и племянниками? Тогда плакал немецкий кредит… Тогда даже если сто киллеров нанять, то такую операцию по собиранию пакета в одни руки от гласности не утаишь. А вот если завещания не было, то Вероника, как законная супруга получит все. Тогда и Совету учредителей легче вернуть пакет под контроль и под управление.

– Митрохин, ты о чем задумался? – спросил Бакланов.

– Да вот думаю, насколько можно доверять Сухинину, – выпив и от удовольствия крякнув, ответил Митрохин, отирая усы, – Сухинин слишком эмоционален, а в нашем деле, сам понимаешь, надо как Дзержинский говорил, холодную голову, холодное сердце и холодные руки.

– И женку холодную, – хохотнул Бакланов.

– Если актрису, то Веру Холодную, – согласился Митрохин.

– Она, правда давно померла, – хмыкнул Бакланов.

– Если надо, раскопаем и анимируем, – подняв палец, сказал Митрохин, – course life's a gas.

Все начинается с детства. Корни всех психических и сексуальных отклонений уходят именно в почву нежной младости ногтей. Как там, когда в лето их полу-каникулярной школьной практики что случилась после восьмого класса, в Вырице, Сухинин подглядывал за их руководительницей, за юной аспиранточкой биофака Пед института Викторией Сергеевной Пицай, как она тогда не особо беспокоясь о собственной папарацци-безопасности, беззаботно переодевала в кустиках свой мокрый после купания в речке Оредеж бикини…

И каким дураком был Сухинин, нет, не тогда, когда, еле справляясь с перехватывающим дыхание свежим детским вожделением, не мигая смотрел из-за кустов на мелькавшие среди веток прелести младой Виктории Сергеевны, а тогда, когда на первом курсе горного, он рассказал потом об этом своим дружкам Митрохину и Пузачёву. Один вот уже помер, а второй до сих пор подсмеивается над Сухининым, мол несчастный ты онанист-вуайерист, мол надо было смелей и решительней на эту Викторию напрыгнуть, наскочить, ошеломить…