Game Over!
Шрифт:
«Подойти вплотную, чтоб наверняка, и врезать ещё.»
Хотя Серега шел с максимальной скоростью, расстояние до цели сокращалось медленно.
«Ничего себе, пассажирский. Быстрее разведчика и защита лучше, чем у тяжелого крейсера. Та ещё штучка… Не меньше двести кредиток! Ранг Командора мне обеспечен!»
Цель на экране выросла. Теперь можно было разобрать очертания двигателей и ряды иллюминаторов вдоль боков приплюснутого корпуса.
«Пора!» – решил Серега.
Но тут произошло непредвиденное. Группа вражеских звездолетов разом возникла впереди.
«Вышли из подпространства», – понял Романцов, резко сбрасывая скорость. На всякий случай проверил задний и боковой обзоры. Там тоже ждали сюрпризы.
«Ух ты! Тяжелые крейсеры… Ладно, хрен с ним, с пассажирским. Уходим в подпространство».
Романцов нажал клавишу «S» и… ничего. Система спэйс-перехода не работала.
– Дела! – недоуменно выдавил он, барабаня пальцем по злосчастной клавише.
Вражеские корабли шли на сближение без единого выстрела.
«На абордаж хотят взять? – усмехнулся Серёга, – Пускай попробуют…»
Он перевел прицел на ближайший крейсер… И вдруг заметил, что в комнате царит сумрак. Ещё немного и клавиш нельзя будет различить.
«Быстро сегодня темнеет. Дождь что ли собирается?»
Романцов привстал, потянувшись к выключателю… Да так и замер, завороженно уставившись через оконное стекло.
«Не может быть…»
Звездная ночь глядела на него сотнями сверкающих зрачков. Удивительная, неземная… Но главное было там, среди густой черноты. Серебристые тела, знакомые силуэты…
И в этот раз, четкость изображения была превосходной.
«Доигрался… Крыша поехала».
Он зажмурил глаза, опять открыл. Космические корабли не исчезали. Они медленно приближались. Их бортовые огни уже тускло озаряли комнату.
– Спокойно, – пробормотал Серега и нервно хихикнул, – Спокойно. Обыкновенный компьютерный психоз.
Дрожащими пальцами он застучал по клавишам. Картинка на экране монитора исчезла. Романцов облегченно перевел дух. Потом взглянул за окно. «Проклятье!» – космос и звездолеты по-прежнему были на месте.
Равнодушно зашелестел винчестер «Эй-Тишки». Серега не стал оборачиваться к экрану. Не сводя глаз с окна, он медленно, неуклюже поднялся. Уронил стул и попятился к двери. Звездолеты были совсем рядом. Голубовато-призрачно светились иллюминаторы и, казалось, кто-то чужой смотрел изнутри…
Романцов влажными пальцами нащупал ручку. Толкнул дверь, вырываясь из комнаты, словно из западни.
Но коридора за дверью не оказалось. С искажённым лицом Серега провалился в холодную, мертвую бездну…
Сначала был сумрачный свет, пробивавшийся сквозь закрытые веки. Потом Романцов осознал, что лежит на чем-то твердом и гладком. Какие-то неясные звуки донеслись до его слуха. Серега открыл глаза, с трудом приподнялся. Ощущения были словно при тяжком похмелье.
«Где я?» – он сидел на полу и изумленно разглядывал мерцавшие голубоватым светом потолок и стены.
– Андрюха! – позвал он слабым, неуверенным голосом. И тут же пожалел об этом.
Что-то вспыхнуло, хлопнуло. Безобразные трехглазые твари, покрытые коричневатой шерстью, вдруг заполнили комнату. Обступили его со всех сторон.
«Горячка… белая».
Серега в отчаянии моргал и тряс головой. Твари не исчезали.
Какая жуткая несправедливость! Никогда Романцов не кололся, никогда не глотал «колёс»… Даже водки с пивом не мешал!
И вот – глюки. По полной программе.
Реалистичные до ужаса.
Серега чувствовал резкий запах, исходящий от кошмарных существ и видел длинные острые зубы, которыми были усеяны их широкие, приоткрытые пасти.
«Ошибаешься, – раздался вдруг, где-то в голове, чужой, отчетливый голос, – С мозгами у тебя порядок».
Серега вздрогнул. Голос звучал точь-в-точь с интонациями майора Петренко с военной кафедры политеха. В иных обстоятельствах это было бы забавно. Только не сейчас.
– К-кто вы?
«Те, кто пришли за тобой. Правда, слишком поздно. Ты уже многое успел натворить. Убийца и разбойник».
– Я-а?! – изумленно выдавил Серега, вглядываясь снизу вверх в чешуйчатые трехглазые физиономии, – Да я никогда…
«Зачем же лгать, Романцов, – бесстрастно заметил голос, – Их было пятьдесят семь. Пятьдесят семь кораблей. По большей части – мирных».
– Корабли?… Что за…
«Ты знаешь».
Серега дернулся, как ошпаренный:
– Но ведь это игра!!!
«Перестань. Твою память читать легко. Ты ведь не думал, что это игра, когда преследовал наши корабли. Ты убивал. И тебе это нравилось…»
– Неправда! – в отчаянии заорал Серега, – Я же не мог знать!
«Преступление совершено. Должно последовать наказание.»
Трехглазые твари еще теснее обступили Серегу и сердце его бешено заколотилось. Похоже, крышка…
Но его не тронули.
Чужой голос в голове зазвучал бесстрастно и беспощадно: «Ты будешь помещен на спасательную капсулу, пока Высший Совет не вынесет окончательного вердикта по твоему делу. У тебя будет достаточно еды, питья и воздуха. Пытаться бежать бесполезно. С капсулы будет снята система управления и резервуар с топливом».
Романцов поёжился, отчаянно кусая губы.
Ожидание хуже самой казни.
Нет, физически он не страдал.
Внутри капсулы была искусственная сила тяжести. Еда – безвкусная, но сытная. Вода – пригодная для питья. Даже санузел здесь имелся. А посредине единственной круглой комнаты стояло что-то вроде вмонтированных в пол низких, но удобных нар.