Гаджет
Шрифт:
Впрочем, вернемся к основной сюжетной линии!
Действие как-то незаметно переносится на тридцать лет вперед. Мир будущего. Мир высоких технологий, разгула компьютерной и генетической преступности, засилья спецслужб… все это дано быстрыми, но сочными мазками творческой кисти. Повзрослевший Анатолий Клюквин, не особо скрывая свой дар, работает на мясокомбинате. Он один заменяет целый цех – под его взглядом коровьи и бараньи туши превращаются в аккуратные груды фарша. Работа мясокомбината показана со знанием дела, очевидно, автор много консультировался со специалистами. Некоторые сомнения вызывает лишь сцена с пьяными рабочими и крысиным семейством, после которой надолго исчезает желание есть колбасу. Впрочем, сцена в чем-то оправданна, ведь именно в этот момент Анатолий спасает и приручает маленького крысенка, своего будущего спутника… впрочем, не будем забегать вперед.
Очень интересно показана семейная жизнь героя. В описанные времена по планете гуляет эпидемия страшной болезни – вирусной истерии. Ею страдают лишь женщины, у которых начинаются спорадические приступы истерии, сопровождаемые немотивированной агрессией. Жена Анатолия, интеллигентная и хрупкая, тоже подвержена этому недугу. Поэтому, уходя из дома, Анатолий запирает ее в специальной камере-бесильне с мягкими стенами и полом. Даже клавиатура компьютера в бесильне – надувная. Приходя же с работы, Анатолий вынужден долгое время наблюдать за женой, прежде чем выпустить ее в квартиру – ведь во время приступа больные становятся очень коварными. Беседы Анатолия с женой занимают изрядную долю текста и читаются с неослабным интересом.
Но плавное течение первой части неожиданно для читателя прерывается самым неожиданным образом. Подросший крысенок, получивший имя Рип, внезапно произносит свое первое слово – “папа”!
Вторая часть романа носит название “Невозможно” и почти не содержит “приключений тела”. Со времен первой части прошел еще год. Вся Земля охвачена паникой – животные внезапно стали разумными или, точнее, – потенциально разумными. Собаки и кошки, даже крысы и мыши при благоприятных условиях начинают понимать человеческую речь и сами разговаривают. То же самое, как ни ужасно, творится с крупным и мелким рогатым скотом! “Оразумливать” скот категорически запрещено, но всегда находятся не в меру любопытные пастухи… что приводит к ужасным последствиям. Вторая часть начинается с чудовищной сцены на мясокомбинате, где козел-провокатор успокаивает ягнят, которых гонят на убой. Диспут между ягнятами, козлом и Анатолием занимает полторы главы. После этого плачущих ягнят начинают забивать, а Анатолий бросает работу. “Они все разумные! – кричит он директору цеха. – Даже те, кто молчит! Вся плоть – трава!”
Некоторое время Анатолий живет на пособие по безработице, общается с Рипом, заботливо ухаживает за женой. Мелкие вставные сцены демонстрируют нам мировой масштаб трагедии – ставшие разумными куры устраивают побег из птичника, банды собак и кошек ночами терроризируют улицы, крысы строят подземные города… Многие люди становятся вегетарианцами, но еще большое количество находит в поедании разумных животных особое садистское удовольствие. Бьющая по нервам сцена с шашлыками, устроенными выпускниками средней школы, подчеркивает размах охватившего человечество безумия…
И тут к Анатолию приходят сотрудники таинственного Комитета особой безопасности – Кобеза, глубоко засекреченной силовой структуры. К сожалению, испугавшись за безопасность Рипа (разумные крысы подлежат обязательному уничтожению), Анатолий бросается в бега…
Часть третья, “Провернуть”, самая, пожалуй, динамичная в романе. Анатолий странствует по России, уходя от сотрудников Кобеза. Он пересекает всю страну – от приграничного Подольска до уральского анклава. Ему уже ясно, что по какой-то причине кобезовцам требуется его особый дар, но Анатолий не желает уничтожать разумных существ.
Однако жизнь заставляет его сделать суровый выбор. В маленьком сибирском городишке, точнее – крупном селе, он становится свидетелем суда Линча. Жители собираются сжечь живьем юношу, которой оразумил молодую рысиху. Впрочем, главной причиной негодования граждан стал тот факт, что юношу и рысь соединяет большее, чем простая дружба…
Анатолий, не в силах перенести трогательный прощальный разговор человека и его пушистой подруги, встает на их защиту. Он пытается уладить дело миром, но когда и его самого тащат к костру – пускает в ход свой дар. Остатки перепуганных линчевателей разбегаются, Анатолий вместе с необычной парой уходят в тайгу…
Скитания по тайге, простой и суровый быт староверов, в чьей деревне троица беглецов находит приют, – все это не дает читателю оставаться безучастным. Чего стоит только портрет деда Григория, простого и мудрого патриарха староверов! Но погоня идет по пятам, да
еще и возникает неожиданный любовный треугольник – рысиха влюбляется в Анатолия и уговаривает его “вмести уйти вольной лесной тропой”. Модная тема зоофилии дана на удивление трогательно и лирично – некоторые диалоги воскрешают в памяти “Песнь Песней”: “Лапы твои – будто четыре ручья, сбегающие по склону голеней моих и в горы бедер моих… хвост твой – будто пятый ручей, что места себе не находит шаловливо…”
Анатолий и сам уже испытывает к молодой рыси сложные чувства, но он все-таки отвергает предложение – и вместе с Рипом убегает еще дальше в глубь тайги… Там, в безлюдных суровых сибирских просторах, они находят заброшенную ракетную базу, где обитает племя разумных крыс. Пораженные дружбой Анатолия и Рипа крысы дают им приют и защиту. Общество крыс нарисовано излишне бегло, однако и здесь читателя ждут интереснейшие сцены крысиного быта: и гладиаторские бои с кошками, и странные семейные отношения… Но вскоре Анатолий узнает страшную правду– крысы тайком восстанавливают забытые в конце прошлого века на базе ядерные ракеты. Они собираются спровоцировать ядерную войну, после которой малочувствительные к радиации крысы станут полными хозяевами планеты.
После долгих и мучительных переживаний Анатолий решает покончить с крысами. Рип, после долгих терзаний, встает на сторону своего приемного отца. И начинается кровопролитная схватка.
Позволю себе процитировать фрагмент.
“Писк! Пронзительный писк доносится из-под пола – сквозь доски, сквозь сгнившие ковры. Никогда не пытался молоть фарш сквозь доски… но придется попробовать. Чудовищно! Звон в голове, ватные пробки в ушах… Не слышу, но чувствую, что писк прекратился.
Полсекунды – прийти в себя. Интересно, кто это был: крадущиеся ко мне отборные крысиные коммандос или убегающие самки с крысятами? Мир их фаршу.
Еще час – самое большее – такого напряжения, и я сам превращусь в фарш, даром что отъелся и откормился за неделю. Надо выдержать! Крысы атакуют грамотно, как по учебнику – со всех сторон, с отвлекающими маневрами. Спешить им в общем-то некуда. Их сотни тысяч, а я один… не считать же Рипа боевой единицей. Если не доберусь до боеголовки, то меня возьмут измором, дождутся, пока не потеряю силы или не усну от изнеможения. А еще похоже, что мне специально подставляют неразумных крысят и старых самок: заставляют тратить силы на малоценную мелюзгу. Умно!