Чтение онлайн

— Если тебе нужно, Джей, сделаем. Только я что-то не врубаюсь — а где твой собственный полицейский участок со всякими прибамбасами и техникой?

— Меня отстранили.

— Вот козлы!

— Я тоже так думаю. Ну что, снимешь отпечатки?

— А ты меня не обманываешь? Учти, друзей обманывают только козлы!

— Не обманываю. Ла Салль тут ни при чем, честное слово!

— Хорошо, сниму.

— Да, Билли…

Начальник полиции покачал головой.

— Чего тебе еще?

— У тебя людей достаточно?

— Людей у меня всегда недостаточно. А что?

— Может, возьмешь одного безработного копа?

— Это не ко мне, это в министерство. У них там вечно средств на новые ставки не хватает.

— Тебе повезло, я не ради денег, — не отставал Джастин.

— Ты что это? Решил вернуться?

— Некоторым образом.

— Каким же?

И Джастин объяснил. За этим он, собственно, и пришел к Билли, за этим и приехал в Провиденс. Когда он закончил с объяснениями, на лице Ди Пецио сияла самая широкая улыбка, которую Джастин видел за последнее время.

Джастин упивался собственной изобретательностью. Отныне Билли платит ему один доллар в неделю, а Джастин отрабатывает это королевское жалованье, числясь в полицейском управлении Провиденса консультантом, и получает официальный доступ к делу Эвана Хармона. А заодно и к делу Рона Ла Салля. А Силвербуш пусть умоется. Теперь Джастин может беспрепятственно беседовать хоть с Г. Р. Хармоном, хоть с Линкольном Бердоном, хоть с чертом лысым. И никакой Силвербуш ему не запретит. Джастин жалел только об одном: что не запечатлел на седой макушке Билли Ди Пецио горячий поцелуй, ограничившись вместо этого простым «спасибо».

Он спускался по внушительной бетонной лестнице полицейского участка, восхищаясь тем, как хитроумно удалось все провернуть. Интересно, какую рожу скорчит Силвербуш, когда узнает? Занятый собственными мыслями, Джастин не заметил, что его догоняет какой-то тип в темных очках и легком сером костюме. Поравнявшись с Джастином, он скомандовал вполголоса:

— Не останавливайтесь!

Джастин тут же запнулся, и тип повторил чуть громче:

— Вперед! Идите, как идете. С вами хотят поговорить.

Джастин скосил глаза влево, пытаясь разглядеть его получше: короткий ежик темно-русых волос, подтянутая жилистая фигура, на вид лет сорок—пятьдесят, крепкий, спортивного вида. Пистолет в кобуре под тонким летним пиджаком Джастин тоже успел заметить. В голове мелькнуло предупреждение Бруно: «Поглядывай по сторонам!» Джастин кивнул, покорно сделал еще шаг и в то же мгновение резким ударом локтя двинул типу в челюсть. Брызнула тонкая струйка крови, преследователь споткнулся и начал падать вперед, а рука инстинктивно дернулась к кобуре. Но Джастин успел раньше, и пистолет оказался у него. Рукояткой он изо всех сил саданул типа в висок. Тип потерял равновесие и кубарем полетел с лестницы, но где-то у самого подножия затормозил. Джастин направил на него пистолет и велел не шевелиться. И тут раздались выстрелы и крики:

— Бросай оружие! Пистолет на землю!

На площадку перед зданием сбегались полицейские, вышедшие из участка перекурить или перехватить кофе с хот-догом. Под прицелом десятка служебных пистолетов Джастин завопил:

— Не стреляйте! Я из полиции!

И тут подал голос поверженный к подножию лестницы преследователь:

— А я из федеральной службы! Бросай пистолет, немедленно!

Джастин, прикинув свои шансы против десятка стволов, вскинул левую руку вверх, правой отбросил пистолет, а когда тот покатился вниз по ступенькам, вскинул вверх и правую. Двое из окруживших Джастина копов кинулись поднимать типа в костюме. Вернувшись в вертикальное положение, тот бросил Джастину: «Ублюдок!» (не очень внятно, потому что свороченная челюсть уже начала опухать) и от души двинул ему по скуле. Джастин, охнув, согнулся и без дальнейшего сопротивления сошел наконец вниз под конвоем двух копов и серого костюма. Не прошло и минуты, как его запихнули на переднее сиденье видавшей виды «хонды». За рулем обнаружилась Ванда Чинкель, глава новоанглийского отделения ФБР.

— Господи, Джей, тебе из всего нужно цирк устроить? — поинтересовалась она вместо «здравствуй».

Джастин отхлебнул предложенной теплой минералки и, поморщившись, спросил у Ванды, говорит ли ей что-нибудь слово «сумка-холодильник». Вызвался даже пожертвовать десятку и купить симпатичный пластмассовый контейнер. Ванда, однако, широкий жест не оценила.

Они сидели вдвоем, припарковав машину в узком переулке за полицейским участком. Мужчину в сером по имени Норман Коркс, который и вправду оказался федеральным агентом, забрали в ближайшую больницу с вывихнутой челюстью и выбитым зубом. Вывих — это еще при благоприятном исходе. Как бы не выяснилось, что перелом… Хотя если все-таки перелом, Джастин сильно горевать не станет.

— Ты везде с такой легкостью заводишь друзей? — съязвила Ванда.

Джастин сделал еще глоток. В голове до сих пор звенело от удара.

— Может, у меня пунктик — не люблю ребят с пистолетами, которые пихают людей в машину. — Глотнув еще, добавил: — Какого черта вообще вся эта чепуха? У тебя же есть мой сотовый. Трудно позвонить и сказать: «Джастин, давай пересечемся»? Совсем на работе замоталась, без голливудских эффектов не можем, надо таинственности напустить? А потом людей по больницам развозят. Если ждешь извинений, не надейся, не дождешься! Еще раз полезут, будут свои зубы по тротуару собирать. Если останется чем.

— Все, показательные выступления закончены? — поинтересовалась Ванда, безучастно дослушав до конца.

Голос у нее был какой-то уставший.

— Ну да. Вроде того.

— Твои извинения, Джей, мне без надобности.

— Тогда что тебе нужно, Ванда?

Ванду Чинкель трудно было назвать привлекательной. Вполне заурядная, даже грубоватая внешность. Суровые черты лица могла бы смягчить очаровательная улыбка, однако улыбалась Ванда редко, и выходило больше похоже на гримасу, чем на искреннюю радость. Радостей в ее жизни было по минимуму, да она за ними и не гналась. Главное — работа. Работа, мысли о работе, сон — вот почти и все. Это столь явно читалось сейчас в ее лице, что и без того суровые черты стали еще суровее. И выспаться не мешало бы как следует, а то на лбу морщины, под глазами синяки.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, — сказала Ванда, — но таинственность — мера вынужденная. Тем более ты со своим цирковым представлением все испортил.

Джастин промолчал.

— Мне с тобой встречаться небезопасно. Ты меченый, меня в Конторе по головке не погладят.

— Да?

— Да.

— Ох, прости, пожалуйста! Как же я не догадался. Конечно! Правильно, сперва ваш агент пытается меня убить, потом сажает мне на хвост всю полицию страны, и вот я уже особо опасный преступник. Потом вы подстраиваете заказное убийство, а я чудом остаюсь жив. Под конец ваши люди суют меня в камеру в Гуантанамо — как из меня там все кишки не выпустили, до сих пор не понимаю… Да-а, постой-ка! Кто меня туда определил, помнишь? Ты, собственной персоной!