Фурия Принцепса

— Сюда, милорд! — прокричал молодой Рыцарь Воздуха и нырнул в сумрачном небе, изменив направление потока.

Он истекал кровью: один из бритвенно-острых осколков льда, которые метали существа, ранил его в шею, скользнув рядом со шлемом.

Молокососу невероятно повезло, что он вообще остался в живых: раны в шею считались одними из самых опасных.

Если он не прекратит шнырять вокруг и не покажется целителям, ранение может усугубиться, и Легион понесет серьезную потерю.

Верховный Лорд Антиллус Рокус изменил направление своего потока и нырнул вслед за рыцарем вниз к Третьему Антилланскому Легиону, приведенному в боевую готовность на Защитной стене.

— Эй, вы! — прорычал он, без труда нагнав рыцаря с помощью своей более сильной фурии. Как звали это идиота? Мариус? Кариус? Карлус, точно. — Сэр Карлус, отправляйтесь к целителям. Немедленно.

Глаза Карлуса удивленно распахнулись, когда Рокус вырвался вперед, оставив юношу позади, как если бы тот парил на месте, а не несся к земле на максимальной скорости.

Рокус услышал, как рыцарь ответил "Да, ми…", но все остальное утонуло в бешеном реве пробудившейся фурии Верховного Лорда.

Рокус использовал фурию, чтобы улучшить видимость, и сцена, развернувшаяся под ним, предстала в увеличенном виде. Он оценивал ситуацию, в которой оказался Легион, пока летел к нему.

Рокус разразился бранью. Его капитан не ошибся, запросив подкрепление.

Положение Третьего Антилланского было отчаянным.

Рокус получил первый боевой опыт в четырнадцатилетнем возрасте.

За прошедшие с тех пор сорок лет не проходило и месяца без боевых действий того или иного масштаба в непрекращающейся обороне Защитной Стены от нападений коренных северян — Ледовиков.

И за все это время он никогда, ни разу, не видел их в таком количестве.

Целое море дикарей столпилось за Защитной Стеной, десятки тысяч здоровяков, а когда Рокус спустился ниже, его вдруг окутало гораздо большим холодом, чем обычный укол зимы.

За несколько секунд поверхность брони покрылась кристалликами льда, и он был вынужден воспользоваться простейшим заклинательством огня, чтобы не замерзнуть.

Противник создал горы из снега и трупов перед Защитной Стеной, складывая их в наклонные скаты.

Это был тактический ход, который он видел раньше в самых решительных наступлениях. Легион ответил своим обычным способом — горящим маслом и огненными взрывами своих Рыцарей Огня.

Сама стена почти была частью местности, массивное гранитное сооружение было заклинательством поднято из чрева земли на пятьдесят футов в высоту и вдвое больше в ширину.

Это, должно быть, стоило тысяч жизней Ледовиков, устанавливать эти скаты, видеть как они плавятся, и установить их снова и снова, и снова, но они сделали это.

Холода стояли достаточно долго, чтобы подорвать силы легионеров, и сражение бушевало так долго, что вымотало Рыцарей Третьего до такой степени, что они не могли далее удерживать врага на расстоянии.

Ледовики захватили стену.

Рокус чувствовал, что его зубы сжимаются в отчаянии и гневе при виде обезьяноподобных существ, копошащихся в бреши в обороне.

Самые крупные дикари не уступали ростом любому из алеранских легионеров, но были гораздо шире их в плечах, с более мощной грудью.

Их руки были длинными, с огромными ладонями, а их кожный покров — многослойным, с редким прожилками тонкого желто-белого меха, позволяющего им становиться практически невидимыми на ледяных просторах севера.

Желто-белые глаза ярко блестели из-под косматых бровей, и пара тяжелых клыков выступала над массивными мускулистыми челюстями.

Каждый Ледовик в руках держал дубину из кости или камня, некоторые из них были усеяны шипами из кусков, неестественно прочного льда, как будто воплотившего в себе весь холод зимы и изогнувшегося по прихоти дикарей.

Легионеры сплотились вокруг гребенчатого шлема центуриона, пытаясь продвинуться вперед и закрыть брешь, но заклинания, которые должны были держать верхнюю часть стены свободной ото льда, были разрушены, и они скользили.

Их противники, чувствовавшие себя на скользкой поверхности как дома, начали теснить Легион на паре отдельных уязвимых участков, число которых на стене постепенно росло.

Желтоглазые вороновы дети убивали его людей.

Третьему Антилланскому оставалось жить считанные минуты, а потом Ледовики разделаются с ним, и орда двинется дальше, беспрепятственно опустошая земли.

Через нескольких часов орда дойдёт до дюжины стедгольдов и трёх малых городов, и, хотя ополченцы в каждом городе вдоль Защитной стены были достаточно подготовленными и неустанно продолжали тренироваться — Рокус им спуску не давал — в сражениях с таким огромным количеством врагов они могут лишь погибнуть, тщетно пытаясь выиграть время, чтобы их женщины и дети успели убежать.

Он не допустит, чтобы это случилось. Не с его народом. Не на его землях.

Антиллус Рокус, Верховный Лорд Антиллус, позволил своему гневу разгореться жарким белым пламенем и вытащил меч из ножен на боку.