Чтение онлайн

– Здравствуй, я Очаровательный Малыш, - шепнул мексианин.

– Здравствуй, я Сирлисунитави, я зу, посмотри на мою правую голову, правда, она красивая?
– сказала правая голова зу.

– Здравствуй, я Сирлисунитави, я зу, посмотри на мою левую голову, правда, она красивая?
– сказала левая голова зу.

– Какая прелесть, - сказала голова чтобы мечтать.

– Э, нет! Все это и без того достаточно запутано, - сказала голова чтобы думать.
– Смотри, но молчи.

– Ты поиграешь со мной?
– спросил зу.

– Сейчас. Что ты тут делаешь?

– Я зу. Я меня люблю. Посмотри на мою...

С этими зверьками вечно одна и та же история: они прелестны, но совершенно глупы. Очаровательный Малыш попытался придумать самый простои к понятный вопрос.

– Не трогай моего хорька! Ты мне его отдал, и теперь он мой! закричала Жоли.

Очаровательный Малыш не услышал, как она подошла к нему сзади. "Какая у нее легкая походка!" - сказала про себя голова чтобы мечтать, но вслух заговорила другая голова - она, запинаясь, пробормотала:

– Это не хорек, это зу.

Жоли расхохоталась.

– Хорек или зу. Все равно он мой!

– А можно, я иногда буду его навещать? Я ему ничего плохого не сделаю. Только буду свистеть, чтобы он пел, - сказал Очаровательный Малыш.

Но Жоли рассердилась.

– Он и один прекрасно поет! Думаешь, я не понимаю твоих уловок? Ты просто ищешь предлога таскаться сюда, чтобы видеть меня. Иди, иди, чудовище! Хорош же ты, наверное, под маской, что никогда ее не снимаешь. Убирайся, а то я позову Клавдия, и он вправит тебе мозги.

Очаровательный Малыш грустно удалился. Клавдий думает, что он очень сильный, потому что содержит балаган с кетчерами, но я бы мог одним ударом кулака оторвать ему голову - это было бы очень забавно; а если полиция тебя схватит, они сразу увидят, что ты вовсе не в маске; да и вообще Жоли этого не стоит, ведь надо же быть идиоткой, чтобы спутать зу с хорьком, хорьки же не поют - да, но у нее чудесные глаза, яркие, как воронки, освещенные изнутри, - такие штучки надо говорить, когда она рядом, а не сваливать весь разговор на меня, - но я не смею: я боюсь, что не найду слов или что сломаю их, когда буду связывать в букет, ведь они такие хрупкие, и все же могут поранить, как стекло, - ну, замолчи, мне надо подумать.

Жоли сказала, что он сам дал ей зу. Для человека все мексиане, конечно, должны быть на одно лицо. Значит, на Земле есть еще одно похожее на него существо, которое имело наглость делать Жоли подарки... Может быть, его ищут? Нет. Его бы уже нашли - портрет Очаровательного Малыша выставлен перед входом в его шатер. А может быть, этот другой мексианин оставляет на ярмарках зу, чтобы собирать сведения? Необходимо было найти возможность расспросить Сирлисунитави.

Жоли посадила зу в клетку, чтобы он привлекал своими трелями внимание зевак. Там с ним совершенно невозможно поговорить так, чтобы она ничего не заметила...

– Сирли, приходи ко мне, будем играть, - просвистел он. У зу очень острый слух; несмотря на праздничный гомон ярмарки Сирли услышал зов. Он вытянул мордочки и начал нюхать воздух.
– Осторожно!
– поспешил добавить Очаровательный Малыш.
– Если моноцефалка заметит, она тебя не пустит.

Сирли подождал, пока хозяйка отвернулась, выломал три прута клетки и скользнул наружу.

– Здравствуй, я Сирлисунитави, поиграем, поиграем?

– Здравствуй. Откуда ты?
– сказала голова чтобы думать.

– Здравствуй. А во что ты умеешь играть?
– сказала голова чтобы мечтать.

– Я из палатки напротив. Я умею играть в цветы, в облака, в фейерверк, в глаза девушек, в углеродные снежинки, в сталактиты...

– В ледяные или в известковые?

– И в те и в другие. Я очень люблю играть в сталактиты.

– Мы поиграем, если ты хочешь, - сказала голова чтобы думать.
– Но сначала скажи мне, где ты был до палатки с лотереей?

– Да везде, с Линофриной...

– А где Линофрина теперь?

– Я не знаю. Она хорошо играет в горящий камин. Она мне сказала, что не может взять меня с собой, потому что туда, куда она идет, зу нельзя. Я помню только...

– Так я и знала, что он тут! Отдан моего хорька!
– Жоли была в ярости.

– Это не хорек...
– начала голова чтобы думать.

– А почему она не играет со мной?
– спросил Сирли.

– Боюсь, она не умеет, - просвистел Очаровательный Малыш.

И Жоли удалилась, неся зу в руках.

Даже голова чтобы мечтать была разочарована. То, что Жоли спутала его с женщиной, не делало чести ее проницательности. Голова чтобы думать в эту минуту легко могла бы уничтожить любовь головы чтобы мечтать, но она была озабочена другим. Совершенно необходимо узнать все, что известно Сирли.

Линофрина, как и он сам, должна была скрываться на ярмарках - в любом другом месте ее сразу заметили бы. Но в таком случае, почему она избавилась от Сирли? Ведь все любят зу, любят проходящие в их глазах образы и их хрустальное воркованье.

– Линофрина хотела, чтобы зу не знал, чем она занимается, - это единственное возможное объяснение. Она опасалась неумолчной болтовни зверька, хотя люди, видимо, и не понимают этого языка. Значит, она отправилась на поиски какого-то тайника. Единственное, что она не могла постоянно возить с собой, - это радиоактивное горючее. Она избавилась от Сирли, отдав его первому встречному. Несомненно, она торопилась потому, что ее контейнер был поврежден и утратил непроницаемость...

– Погоди, погоди, у тебя же нет никаких доказательств и даже намеков, чтобы сочинять такую историю, - перебила голова чтобы думать, - конечно, но все очень сходится, ведь верно?
– Голова чтобы думать не могла не согласиться: - Действительно, бывают минуты, когда мне нравится следить за твоими рассуждениями.
– Это просто самолюбование, - ответила голова чтобы мечтать, стараясь не показать, как она польщена, - но тем не менее прежде, чем принять эту теорию, надо поговорить с Сирли.