Форс-мажор
Шрифт:
– Я послал вам письмо якобы от Каннингса с заказом на самого себя и деньги, так?
Господин Отто махнув в воздухе рукой, делая знак продолжать.
– Вы согласились, и госпожа Элима выполнила поручение, - упомянув Смерть, Лаки на мгновение запнулся. Однако, сообразив, что терять нечего, продолжил: - А потом пришло еще одно письмо. И вы узнали, что это я заказал себя. А значит, налицо форс-мажор: я совершил суицид. Так что давайте, возвращайте мне деньги и жизнь!
Форхандлер устало усмехнулся:
– А ты хорошо осведомлен. Да, мы обязаны вернуть тебе жизнь. Но кто сказал, что это нельзя сделать лет этак через десять, а? Или двадцать? Ведь сроки в договорах не прописаны.
Лаки закипал от злости, но, переборов себя, ответил безразличным тоном:
– Тогда валяйте, ведите своих следующих работодателей! Кто сказал, что я не смогу забавляться с ними лет этак десять? Или двадцать, а? И кошку еще одну заведите, эта скоро кончится!
В это время в кабинете неслышно возникла Элима Тод. Она проплыла над полом и мягко опустилась Форхандлеру на колени. В ее присутствии оба - и человек, и призрак - умолкли, словно нашкодившие дети.
– Отто, милый, - проворковала она, - у меня предложение.
– Милый?!
– удивленно воскликнул Лаки.
Смерть повернулась к нему и, подмигнув, спросила:
– Что тебя смущает? Да, мы с Отто обручены. Поэтому, собственно, я и выполняю его прихоти.
Лаки смущало все. Человек и Смерть устроили маленький бизнес - куда ни шло! Но чтобы обручиться...
– Ты говорила что-то о предложении, - перебил ее Форхандлер.
Элима игриво щелкнула пальцем по кончику его носа:
– Я думаю, тебе не помешало бы меньше работать и больше времени проводить со мной.
Форхандлер слегка покраснел и кивнул в сторону Лаки:
– Не при этом же...
Но смерть, не обращая внимания, продолжила:
– Я бы могла возвратить паренька. Тем более, как это...
– Она с трудом подобрала слово: - Тем более, форс-мажор и все равно придется. Закон есть закон. Его даже я не могу нарушить. А ты бы взял беднягу в подмастерья. Мальчонка-то с головой.
Лаки понимал, что в этот момент решалась его судьба. Но знал также, что ни одно из его слов не сможет изменить ход вещей. Все, что мог, он уже сделал. Поставил на мелкую карту против туза. Даже против двух. Вот только проиграл или выиграл? Когда играешь на жизнь - ничьих не бывает.
– Хорошо, - наконец процедил сквозь зубы Форхандлер.
– Хоть избавлюсь от выходок этого засранца.
– Он надсадно хохотнул.
– А то устроил мне тут, понимаешь, форс-мажор...
Тут Лаки почувствовал, как его несуществующее тело вдруг напомнило о себе слабым покалыванием в районе груди и мигренью. А уже проплывая сквозь крышу дома, он расслышал голос Форхандлера, проворчавший: "На службу завтра к девяти, Мэддокс".