Чтение онлайн

— Спасибо, — сказал Лек. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Майка. За серебристым щитком не видно было глаз Лека.

Гоночный Контроль снова загремел в наушниках:

— Двойной красный свет! Всем кораблям подойти к возвратной трассе!

Всем вернуться на Питфол! Гонка остановлена... Официальный разбор проводился при участии двадцати уцелевших пилотов и менеджеров питов.

Тайла присоединилась к Леку и Майку; присутствовали основные спонсоры. Отчет был кратким: погибли четыре пилота, уничтожены два корабля, гонка прекращена из-за опасных условий полета, призы присуждаться не будут. Исходя из предварительных данных, вина за случившееся может быть возложена на пилотов. Присутствующие в душе проклинали Джордана и Уильямса, которые, что было практически ясно, вызвали аварию и унесли с собой на тот свет двух отличных парней. Аварии случаются. Все пилоты это знают и идут на риск, иначе они не пилоты. Гоночное сообщество оплачет потери, но не перестанет существовать. Как только паутину очистят, гонки — а также ставки — возобновятся. Майк ушел с разбора ошарашенный и подавленный. Конечно, он знал, что такое могло случиться. Но когда такое показывают по домовизору — это одно, и совсем другое — когда это происходит в реальности. И не просто в реальности, но во время твоей собственной гонки, в считанных секундах полета от тебя. Лек был молчалив. Джо и Эди были его друзьями. Майк подумал, что, вероятно, это были не первые друзья, которых Лек терял таким образом. Но расспрашивать об этом не стал.

Даже Тайла была неразговорчива. Возможно, для нее так же, как и для Майка, это было первое столкновение со смертью на трассе. Во время разбора Майк заметил у нее на щеках слезы, и, когда они возвращались, он впервые почувствовал к ней что-то вроде товарищеских чувств, которые испытывал к другим членам команды.

Остальные ждали их на пите. Лек провел короткий командный разбор с анализом полета. Совещание было безрадостным, и через несколько минут Лек торопливо свернул обсуждение. Но расходиться никто не спешил. Пока Эндрю варил кофе в большом кофейнике, Дуайн исчезла и вскоре вернулась, неся во всех четырех руках стопки сириунской жареной пиццы на всю команду. Они уселись в кабинете, принялись есть и говорить о полете, но в разговоре то и дело возникали длинные паузы и недомолвки.

Примерно через час Лек ушел, чтобы сделать несколько звонков. Вскоре он вернулся с новостями. Во-первых, Гоночный Комитет назначил время панихиды по погибшим пилотам. А во-вторых, следующая гонка должна была состояться по расписанию.

— То есть через неделю, — сказал Лек и посмотрел на Майка. — Я не поднимал этого вопроса раньше, потому что хотел, чтобы ты попробовал себя в качестве первого пилота.

Майк медленно поднял голову. Все смотрели на него, за исключением Тайлы, которая внимательно разглядывала стену.

— Что такое? — спросил он.

Лек задумчиво почесал подбородок.

— Это будет гонка стажеров. Конечно, лететь должна была Тайла. Но...

— Лек вытянул губы и умильно посмотрел на Тайлу. — Но поскольку она не сумеет вернуться в строй к тому времени, наши спонсоры согласились с моей рекомендацией, чтобы вместо нее летел ты.

Майк беззвучно открыл рот. Гонка стажеров класса А. Разумеется, он знал о ней. Но ведь это была гонка Тайлы, а он и в мыслях не держал... никто же не говорил...

— Ты полетишь на «Скользком Коте». Все полетят на специальных кораблях, предоставляемых академией. Они более послушные, и лететь придется по первой трассе, относительно прямой. Но полетишь ты один, — он сделал паузу. — Я знаю, после сегодняшнего случая ты, возможно, уже не так рвешься в паутину. Если откажешься, я тебя пойму. Но если согласен, то у нас мало времени на подготовку. Ну, что скажешь?

Майк уставился в пол, лихорадочно соображая. Сейчас, конечно, не хотелось думать о том, чтобы забраться в кабину и лететь. Но как он почувствует себя завтра? И что тогда скажет Спидбол Рэйбо? Он украдкой взглянул на Тайлу; она дергала себя за волосы здоровой рукой. Майк колебался, ему казалось, что она это воспримет как открытую конкуренцию, стремление доказать, что он больше подходит для ее должности.

— Ну, Майк?

Тайла еще больше нахмурилась, и когда их взгляды встретились, Майк понял, что она еле заметно кивает. Он посмотрел на Лека.

— О'кей, — прошептал он. — Да, конечно, — добавил он громче. — Завтра начнем? Лек кивнул.

— Завтра.

Забыть о несчастье было не так-то просто. Майк весь измучился на панихиде. Но вместе с колебаниями и сомнениями откуда-то изнутри поднималась волна отваги, и он решил посвятить этот одиночный полет памяти двух погибших пилотов, с которыми даже не был знаком. Он полностью погрузился в подготовку к гонке и часами просиживал на тренажере, готовясь к заезду на менее мощном корабле. У Тайлы была своя работа, тем не менее, она нашла время позаниматься на тренажере с Майком, стараясь научить его летать быстрее и смелее, уделяя особое внимание тем вопросам, в которых он был слабоват.

В поведении Тайлы произошли заметные изменения. Майк приписывал это тому, что она даже больше, чем он, была потрясена гибелью пилотов. Она стала более терпеливой и тихой, а если и вспыхивала, то уже не нападала на него одного, как раньше. Похоже, она искренне хотела ему помочь. Тайла то и дело говорила во время подготовки к его полету:

— Ты должен выиграть гонку для меня. Дворняга. Если выиграешь, они все поймут, что я — лучше всех, потому что тебе до меня далеко, это совершенно очевидно.

Майк ухмылялся и показывал ей большой палец. Однако за грубоватой шуткой Тайлы скрывалась симпатия, которой раньше в ней не замечалось. В тот день он сделал шесть заездов по маршруту на учебном корабле, проверяя свои силы. Корабль действительно был более послушным, чем «Скользкий Кот», и Майк обращался с ним свободнее, энергично проверяя его возможности. Вся команда, включая Лека и Тайлу, была на связи, поучая и ободряя его. Вернувшись на пит, он испытывал радостное чувство уверенности и готовности к полету.

Через два дня Майк полетел на последнюю репетицию перед гонкой. На этот раз он тоже вел корабль хорошо, но при этом, достаточно освоившись с новой машиной, был способен анализировать, что может сделать отлично, а чего не может. Майк был более сдержан и напоминал себе, что это заезд стажеров, и никто не рассчитывает увидеть среди его участников нового Лека Крувена или Спидбола Рэйбо.

На следующий день должна была состояться гонка.

— Перекличка окончена, Майк. Ты готов? Майк последний раз просмотрел показания приборов и ответил Эндрю:

— Готов.

— Тогда выдвигайся. Покажи им чертей!

— Покажу, — Майк вылетел из дока. Он включил тестирование двигателя и почувствовал глухой удар. Дуайн сама проверяла двигатель под пристальным оком механика из академии и заявила, что все в порядке. И ощущения Майка, и данные телеметрии говорили, что так оно и было.

В наушниках загрохотали команды Контроля Движения, и Майк вместе с восемью другими стажерами направился к входному кольцу. У него было несколько секунд тишины, чтобы сосредоточиться на том, что его ожидает и справиться с нервозностью. Но тут пришла команда лететь в скрученное кольцо, и на панели замигал зеленый огонек.