Фокусник
Шрифт:
– Что было дальше?
– Ну, младший Джафет ударил меня по руке. Я не мог дать ему спуска, все происходило на глазах у моих друзей, и ударил в ответ. Завязалась драка.
Мистер Джафет обнял Эда за плечи. Тот сидел, опустив голову на руки, скрещенные на спинке стула предыдущего ряда.
– Что произошло после этого? Не торопитесь.
– Мистер Джафет прыгнул на меня.
– Вы ударили мистера Джафета?
– Я никогда не посмел бы поднять руку на учителя.
– Что сделал мистер Джафет?
– Он начал бить меня кулаками по спине и дергать за волосы.
– В ответ вы ударили его?
– Нет, сэр.
– Вы намеревались убить Эда Джафета?
– Я никого не хотел убивать, клянусь вам!
– У вас была цепь?
– Да, сэр.
– Где вы взяли цепь?
– Я нашел ее около школы.
– Что вы с ней сделали? Урек опустил голову.
– Лучше рассказать обо всем. Что вы сделали с цепью?
– Я ударил ею по ветровому стеклу. Он не позволил нам укрыться от снега в машине.
– Вы разбили стекло?
– Оно разбилось. Я не ожидал, что оно разобьется.
– Вы сожалеете о том, что разбили ветровое стекло?
– Да, сэр.
– Если бы страховая компания решила взыскать с вас стоимость стекла, вы стали бы платить?
– Конечно, сэр.
– Вы пришли на праздничный вечер с целью причинить вред Эду Джафету?
– Нет, сэр.
– Вы в этом клянетесь?
– Клянусь, это правда.
– Ваш свидетель, - сказал Томасси, обращаясь к Кантору.
– Вы когда-нибудь убили какое-нибудь животное?
– начал прокурор.
В ту же секунду Томасси вскочил на ноги.
– Ваша честь, - возмущенно воскликнул он, - на прямом допросе ничего не говорилось о животных. Мы хотим выяснить, причинил ли подсудимый вред человеческому существу, и я уже задавал этот вопрос. Если мистер Кантор что-то не расслышал, он может задать его вновь.
– Я думаю, вы не должны выходить за пределы, ограниченные сведениями, содержащимися в ответах свидетеля во время прямого допроса, - согласился судья Брамбейчер.
Томасси сел, довольный решением судьи. Кантору пришлось начинать сначала.
– Вы сказали, что нашли цепь. Где вы ее нашли, на снегу или под снегом? Урек молчал.
– Ваша честь, прошу вас объяснить свидетелю, что он должен отвечать на поставленный вопрос.
– Я должен отвечать "да" или "нет", - огрызнулся Урек.
– Вы нашли цепь на снегу?
– Нет.
– Вы нашли ее под снегом?
– Я просто нашел ее.
– Где?
– Там, где она лежала.
– Вы ударили Эда Джафета цепью?
– Нет. Я ударил его рукой.
– В момент удара вы держали цепь в этой руке?
– Я не помню.
– Вы помните, как душили Эдварда Джафета?
– Нет.
– Каким же образом он получил серьезные повреждения в области шеи?
– Мы дрались.
– Как вы оцениваете...
– Я протестую!
– вмешался Томасси.
– Свидетель не врач.
– Протест принимается.
– Если бы мистер Джафет не бил вас по спине и не дергал за волосы, вы бы задушили Эда Джафета до смерти?
На этот раз Томасси даже не успел раскрыть рот.
– Не мог бы прокурор задавать вопросы, на которые свидетель может дать ответ?
– сказал судья Брамбейчер.
– Вы брали со школьников по двадцать пять центов в месяц за охрану шкафчиков в раздевалке?
– Мне очень жаль, - ехидно улыбнулся Томасси, - но этот аспект не рассматривался во время прямого допроса.
– Ваша честь, - возразил Кантор, - если исходить только из ответов свидетеля на вопросы адвоката, может сложиться впечатление, что у этого молодого человека разве что не растут крылышки и, уж во всяком случае, он не совершил в жизни ни одного дурного поступка. Я имею право выяснить, так ли это.
Судья подозвал к себе Кантора и Томасси.
– Мистер Кантор может задать этот вопрос, если он сомневается в достоверности прочих показаний свидетеля. Протест отклоняется.
Томасси глубоко вздохнул. Ему оставалось только надеяться, что Урека не поймают на лжи.
Кантор повторил вопрос:
– Вы брали со школьников по двадцать пять центов в месяц за охрану шкафчиков в раздевалке?
Урек взглянул на Томасси. Тот едва заметно кивнул.
– Да, сэр, - ответил Урек.
– Эту обязанность возложила на вас администрация школы?
– Нет, сэр.
– Что происходило в том случае, когда школьник отказывался платить?
– Они все платили.
– Все?
– настаивал Кантор. Урек вновь взглянул на Томасси, но не понял, какого ответа ждет адвокат.
– Джафет не платил.
– Вы угрожали Джафету? Вы говорили, что он пожалеет о своем отказе?
– Нет, сэр. Я никому не угрожал.
– Не могли бы вы вернуться к интересующим нас событиям?
– вмешался судья, начиная терять терпение.
– Ваши вопросы только уводят нас в сторону.
Кантор чувствовал, что вероятность вынесения обвинительного приговора стремительно приближается к нулю.
– Вы сказали, что залезли в машину мистера Джафета только для того, чтобы погреться?
– Да.
– Вы дождались, пока за вами приехали?
– Нет, мы пошли пешком.
– Разве вы не собирались идти пешком с самого начала?
– В такой снегопад?
– Ваш отец собирался заехать за вами?
– Не помню точно, кто из наших родителей обещал приехать к школе. Они могли и забыть об этом.