Фокусник
Шрифт:
* * *
Эд наконец дозвонился Лайле.
– Завтра Урек будет давать показания.
– Я слышала. Об этом говорит весь город.
– Ты поедешь?
– Я не могу пропустить занятия.
– Лайла.
– Да?
– Ты знаешь, я не стал давать показания.
– Я слышала. Ты молодец.
– Мой отец вчера был бесподобен.
– Я слышала.
– Надеюсь, мы скоро увидимся.
– Хорошо, что ты позвонил, Эд. Удачи тебе.
Положив трубку, Эд долго думал о том, что она хотела этим сказать.
* * *
На следующее утро Эд, его отец и мать вошли в зал суда и сели в последнем ряду. Родители Урека сидели чуть впереди, по другую сторону центрального прохода.
Эду казалось, что он в театре на интересном спектакле. Судья в черной мантии занял свое место. Тут же к нему подошли адвокат и прокурор. Появился Урек, в костюме и галстуке, с короткой стрижкой, сел в кресло для свидетелей, поднял правую руку, положил левую на Библию и дал клятву говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды. Томасси сиял, как медный таз, и улыбался всем присутствующим, даже Кантору и Ферлингеру.
– Вы учитесь в школе Оссининга?
– задал он первый вопрос.
– Да, сэр.
– Вы успеваете по всем предметам?
– Да, сэр.
– У вас есть мотоцикл?
– Нет, сэр.
– Вы умеете водить мотоцикл?
– Нет, сэр.
– Вы когда-нибудь курили марихуану?
– Мистер Томасси, - вмешался судья Брамбейчер, - если свидетель, дающий показания под присягой, скажет о совершенном им правонарушении, против него может быть возбуждено уголовное дело. Положительный ответ на заданный вами вопрос дискредитирует свидетеля. Он это понимает?
– Я не хочу говорить за свидетеля, ваша честь.
– Томасси повернулся к Уреку.
– Вам известно, что употребление марихуаны запрещено законом?
– Да, сэр.
– Вы когда-нибудь курили марихуану?
– Нет, сэр.
– Вы употребляли, продавали или покупали кокаин, героин или барбитураты?
– Нет, сэр.
– Откуда у вас на лице шрам?
– Я упал с велосипеда. Кантор вскочил на ноги.
– Ваша честь, жюри присяжных интересуют только факты, касающиеся совершенных правонарушений, и мне неясно, какое отношение имеют вопросы адвоката к определению степени вины подсудимого.
– Ваша честь, - отпарировал Томасси, - я полагаю, прокурор хотел сказать - определению степени вины или невиновности подсудимого. Мои вопросы вполне уместны и направлены на то, чтобы члены жюри присяжных ознакомились с характером и образом жизни Стенли Урека. К сожалению, шрам на лице негра или представителя какого-либо национального меньшинства обычно ассоциируется у нас с ножевой дракой или другой формой насилия. (Негритянка, сидевшая среди членов жюри, согласно кивнула) - Ваша честь, я выяснял происхождение шрама, чтобы присяжные могли более объективно оценить действия подсудимого. Могу я продолжать?
Брамбейчер кивнул. Кантор все еще стоял.
– Вы хотите что-нибудь добавить, мистер Кантор, или подождете своей очереди? Кантор сел.
– Вы купили билет на праздничный вечер?
– Да, сэр.
– Вы пришли с друзьями?
– Да, сэр.
– Ваши друзья учатся в школе Оссининга?
– Да, сэр.
– Вы танцевали?
– Нет, сэр.
– Объясните, пожалуйста, почему?
– Я не умею танцевать.
– Ну, не надо смущаться, я тоже не силен в танцах.
По залу пробежал смешок. Сукин ты сын, думал Кантор, что-то торопливо записывая в блокнот.
– Вы присутствовали на показе фокусов?
– Да, сэр.
– Они вам понравились?
– Да, сэр.
– В тот вечер вы участвовали в драке? Урек на мгновение замялся.
– Да, сэр.
– Что стало причиной драки? Не торопитесь с ответом, хорошенько подумайте.
– Видите ли, шел снег.
– Да, да, продолжайте.
– После танцев я и мои друзья ждали, что кто-нибудь подвезет нас домой. Было очень холодно. Наконец осталась только одна машина, и мы укрылись в ней.
– Как это?
– Залезли в нее, чтобы не замерзнуть. Мы не предполагали, что владелец будет возражать. Мы же никуда не уехали, а просто грелись.
– И кто-то стал возражать против того, что вы сидели в машине?
– Да, сэр.
– Кто же?
– Мистер Джафет.
– Мистер Джафет вел у вас какой-нибудь предмет?
– Да, сэр. Биологию.
– Мистер Джафет узнал вас?
– Да, сэр. Он велел нам вылезать из машины.
– Стояла ли у школы еще хоть одна машина, в которой вы могли немного погреться?
– Нет.
– Почему вы не зашли в здание школы и не подождали там?
– Мы не знали, кто из наших родителей заедет за нами, и не хотели пропустить машину. Мы опасались, что она проедет мимо, если на дороге никого не будет. Родители могли подумать, что нас подвез кто-то еще.
– Мистер Джафет был один, когда он приказал вам выйти из машины?
– Нет, с ним был его сын, показывавший нам все эти фокусы, и девушка, с которой он целовался, пока не приехал мистер Джафет.
– Как вы среагировали на приказ выйти из вашего убежища?
– Я рассердился, но все равно решил помочь донести чемоданы. У них было два тяжелых чемодана, и я подумал, что они довезут нас до дома, если мы поможем им их нести.
– Что произошло потом?
– Мистер Джафет сказал, чтобы я не трогал чемоданы.
– А дальше?
– Девушка обозвала меня дураком.
– И что вы сделали?
– Я дернул ее за волосы.
– Это все?
– Кажется, я заломил ей руку за спину.
– Вы сожалеете об этом?
– Конечно, но она не подумала извиниться, обозвав меня.