Чтение онлайн

Над пультом зажглись красные, желтые и зеленые огни,

— Однако они работают, — он внимательно посмотрел на мониторы, ощущая страшную слабость.

— Башни вращаются, — проговорил он. — Смотрите! Вооруженные люди глазели на крышу. Они не имели возможности сомкнуть глаз всю ночь, что способствовало этому, — они были в трансе.

— Пошли, — скомандовал Джерри, поднявшись и прислонившись к мистеру Смайлсу, толкая его к двери. — Только, оказавшись вне дома, не оглядывайтесь, а то превратитесь в соляной столб.

Они помогли ему подняться по лестнице, Джерри почти терял сознание. Осторожно они открыли парадную дверь.

— Вперед, тигр! — ослабевшим голосом скомандовал он, и они побежали, продолжая поддерживать его.

— Как мы попадем вниз к лодкам? — спросила мисс Брукнер, когда они помогли ему обогнуть выходящую на обрыв сторону дома,

Джерри не выказал ни малейшего беспокойства.

— Предполагаю, нам придется прыгать, — пробормотал он.

— Надеюсь, прилив еще не отошел слишком далеко.

— Вода далеко внизу, и я не уверен, что умею плавать, — мистер Смайлс замедлил ход.

— Вам придется попробовать, — возразила мисс Бруннер.

Они через грубый дерн вышли на самый край.

Далеко внизу вода все еще омывала утес. Сзади охранник с самой большой силой воли обнаружил их. Они могли это сказать точно, потому что его пули начали с жалобным визгом пролетать мимо них.

— У вас достаточно сил, мистер Корнелиус?

— Надеюсь, да, мисс Бруннер.

Они вместе прыгнули и вместе полетели к морской пучине.

Мистер Смайлс не последовал за ними; он оглянулся, увидел стробоскопы и уже не смог опять отвернуться от них. На его губах появилась улыбка. С этой улыбкой мистер Смайлс погиб от руки охранника с сильной волей.

Джерри, уже почти не понимая, кто он и где находится, мог лишь чувствовать, как кто-то тащит его из моря. Кто-то похлопал его по лицу. В чем же, задумался он, природа действительности? Могло ли все это быть результатом деятельности воли человека — даже природное окружение, форма руки, которая шлепала его по лицу?

— Боюсь, вам предстоит стоять у руля, мистер Корнелиус. Я не могу.

Он улыбнулся:

— Вести лодку? О'кей.

Но что это за место, куда надо вести? Это тот мир, который он покинул? Этот мир? Или совсем другой? Может быть, мир, где девушки-убийцы бродят бандами по столичным улицам, работая на безлицых промышленных магнатов, покупающих и продающих водородные бомбы на международном рынке, набивая мир этой буквой «Н»: Hidrogen, Heroin, Heroines…

— Кэтрин, — пробормотал Джерри.

Он понял, что это мисс Бруннер нежно помогала ему добраться до кабины.

Обессиленный, но счастливый, неуверенный в реальности своих галлюцинаций, Джерри запустил двигатель и развернул лодку в открытое море.

Hi-Fi, Holiness, Hope in Hell…

Никогда ему не вспомнить, что происходило до того момента, когда он вскрикнул: «Кэтрин!» — а, проснувшись, он обнаружил, что лежит на весьма комфортабельной госпитальной кровати.

— Позвольте спросить, — вежливо обратился он к женщине в униформе, с лимонного цвета лицом, которая вошла чуть позже, — где это я нахожусь?

— Вы в приюте Солнечной Долины, мистер Корнелиус, и вам значительно лучше. Говорят, вы поправляетесь. Друг доставил вас сюда после несчастного случая в той французской увеселительной поездке.

— Вы знаете об этом?

— Я очень мало об этом знаю. Какое-то непонятное оружие сработало неправильно и ранило вас, я полагаю.

— Ах, вот что произошло! А что, все приюты называются Солнечными Долинами?

— Большинство.

— И у меня — самое лучшее медицинское обслуживание?

— Вас ведут три специалиста благодаря затратам вашего друга.

— А кто этот друг?

— Я не знаю имени. Может быть, доктор знает… Я думаю — леди.

— Мисс Бруннер?

— Это имя мне знакомо.

— Осложнений не будет? Когда я буду в достаточной силе, чтобы уехать?

— Не думаю, чтобы вас ожидали какие-либо осложнения. А вы не уедете, пока не будете в достаточно хорошем для этого состоянии.

— Даю вам честное слово: не уеду, пока не поправлюсь. Моя жизнь — это все, что у меня есть.

— Весьма разумно. Есть ли какие-нибудь вопросы с работой, которые вам надо было бы уладить?.. Родственники?

— Я работаю самостоятельно, — самоуверенно заявил он.

— Попытайтесь уснуть, — посоветовала сиделка.

— Мне не нужен сон.

— Вам-то — да, но госпиталем легче управлять, когда все пациенты спят. В этом случае они менее требовательны. А теперь — доставьте мне удовольствие. Стенайте, просите о всяких медицинских мелочах, жалуйтесь на недостаток внимания с нашей стороны или на ужасную работу нашего госпиталя, — только не заставляйте меня смеяться.

— Не думаю, чтобы я смог, не так ли?

— Да, тем более, что это будет бесполезной тратой времени, — согласилась она.

— Ну, тогда я даже мечтать об этом не буду.

Он чувствовал себя посвежевшим и отдохнувшим, и удивлялся, с чего бы это, если принимать во внимание его недавние действия. Возможно у него было полно времени, чтобы перебороть это. Он знал, что боролся с травмой на всех фронтах, и долгое забытье помогло ему в этой успешной борьбе.

Насколько мог, он начал приводить в порядок свою голову. В те недели, что он провел в госпитале, все, о чем он просил, был магнитофон, пленка и беруши, с тем, чтобы не было помех, когда он увеличивал громкость в моменты сильной концентрации.