Чтение онлайн

— Встаю.

Нагнувшись, он поцеловал ее в затылок и под щекочущим теплом его дыхания она зашевелилась.

— Так ты едешь со мной обратно в Испанию, Тэмсин?

— Для чего же я сюда примчалась, черт возьми? — пробормотала она в подушку.

— И оставишь поиски своих родственников?.. — Он нежно провел пальцем вдоль ее спины. Тэмсин подняла голову с подушки:

— Почему ты сказал, что мне не стоит оставаться в Корнуолле? По-моему, у меня неплохо получилось. Твои гости, кажется, сочли, что я вполне вписываюсь в общество.

— Да, но ты ведь только играла роль. Мы оба знаем, что ты, настоящая, долго не выдержишь такой жизни, Тэмсин. Ты бы заскучала до слез уже через несколько недель, как только тебе приелась бы новизна твоего положения.

— Но все-таки я хорошо сыграла свою роль, — продолжала настаивать она.

— Да, отдаю тебе должное.

Тэмсин снова уронила голову на подушку. Он был прав, что эта жизнь не подходила для нее, и, конечно, она и не собиралась оставаться здесь навсегда. Но ведь можно научиться приспосабливаться к обстоятельствам? Даже Джулиан допускал, что она могла бы к ним приспособиться, если бы поставила себе такую цель. И такое признание с его стороны было, несомненно, шагом вперед.

— Так ты распростилась с мыслью найти родных твоей матери? — настойчиво повторил он.

— Да, — согласилась она, считая, что раз уж она их нашла, ее ответ нельзя было бы счесть ложью.

Он почувствовал сладостное облегчение. Его рука медленными ласкающими движениями прошлась под одеялом вдоль ее спины.

— Спи, Лютик.

Она вздохнула, уткнувшись головой в подушку, но не сделала попытки остановить его, когда он выскользнул из постели. Он плотно задернул занавески полога, прежде чем позвонить и попросить принести горячую воду для бритья.

Джулиан быстро облачился в ярко-красный мундир и накидку кавалерийского офицера, прицепил к поясу саблю, привычно легшую вдоль бедра. Сейчас ему предстояло заняться делами армии, и его отражение в зеркале вполне тому соответствовало. Он сразу почувствовал себя сильным, подтянутым, словом, вполне готовым приступить к исполнению своих офицерских обязанностей. Конечно, он предпочел бы быть сейчас на поле брани, но Джулиан знал, что скоро вернется туда. Они вернутся вместе, и ничто не испортит им радости взаимного обладания — ни раздражение, ни гнев, ни ощущение, что его используют.

Прежде чем уйти, он еще раз отдернул занавеску. Тэмсин, снова уснувшая, повернулась спиной. Она спала, подложив руку под щеку, и кожа ее нежно розовела, разгоряченная сном. С минуту он стоял, глядя на нее, невольно улыбаясь и сознавая, что ее присутствие так же возбуждает его. Но в этот раз ощущение было совсем иное, чем раньше: это не был обычный жаркий и стремительный бег крови, но медленная, обволакивающая, всеобъемлющая нежность.

Он позволил занавескам упасть и вышел из комнаты, тихонько притворив дверь. Прежде чем оставить дом, Джулиан предупредил старого слугу, возглавлявшего штат прислуги и командовавшего ею, что в его апартаментах находится молодая леди, которой следует предоставить все, что бы она ни попросила.

— Да, милорд.

Слуга с поклоном придерживал дверь. Не в первый раз его лордство принимал здесь, в лондонском доме, ворох муслина, и, вне всякого сомнения, этот случай не будет последним.

Как только дверь за Джулианом закрылась, Тэмсин села на постели — сна не было ни в одном глазу. Ей не хотелось продолжать разговор на опасную тему, и притвориться спящей показалось ей лучшим выходом из положения. Если бы это только было возможно, она бы предпочла, чтоб в их разговорах никогда больше не упоминалась семья ее матери. А еще лучше было бы, если бы Сент-Саймон вообще напрочь забыл о существовании этой семьи.

Тэмсин точно знала, что делать теперь. Если бы Джулиан узнал о Пенхэлланах и о том, что в действительности привело ее в Англию, все было бы кончено. Он никогда бы не простил ей, что стал орудием в ее руках и был ею обманут. Значит, ему не следовало знать правды. Но игра с Седриком уже началась, и надо было ее как-то закончить.

О том, чтобы публично разоблачить его предательство, уже и думать было нечего: это означало бы во всем признаться Джулиану. Но пока Седрик не подозревал, кто она, угроза разоблачения должна была стать сильным аргументом в ее руках. Если она правильно разыграет свои карты, то сможет получить алмазы Пенхэлланов.

Это было бы достойным возмездием, которое одобрили бы и Сесиль, и Барон. А как только с местью будет покончено, она вернется с Джулианом в Испанию и постарается сделать так, чтобы их будущее оказалось общим.

Тэмсин стремительно спрыгнула с кровати, торопливо ополоснула лицо прохладной водой из кувшина, позаимствовала зубного порошка Джулиана, воспользовалась его гребнем и оделась. Затем сбежала вниз по лестнице. Прежде чем вернется в Корнуолл, чтобы закончить свое дело, она должна сыграть еще одну небольшую пьеску, чтобы развлечь полковника. Этот спектакль в ее постановке должен запомниться ему навсегда, и воспоминания о нем должны и в глубокой старости тревожить и будоражить его душу.

Через холл шел пожилой человек. Он поднял глаза и недоуменно замигал, видя, как Тэмсин спрыгивает с последней ступеньки.

— Доброе утро, вы, должно быть, Белтон, — сказала она с радостной улыбкой. — Леди Фортескью рассказывала мне, как прекрасно вы управляете этим домом.

Леди Фортескью! Старик не сводил с нее глаз, и Тэмсин могла себе представить, как тяжело вращаются шестеренки в его мозгу, когда он пытается связать эту странную девицу, одетую в бриджи для верховой езды и проведшую ночь в постели его лордства, с сестрой его лордства.

— Если лорд Сент-Саймон вернется раньше, не будете ли так любезны сказать ему, чтобы он ждал меня сегодня днем? — сказала она небрежно, направляясь к выходу.

— Да, мисс, — пробормотал слуга, с некоторым опозданием бросаясь открывать ей дверь.

— Все в порядке, я и сама справлюсь, Белтон, благодарю вас. — И Тэмсин открыла дверь. — О, снова дождь! Что за зловредный, гнусный климат.

Она натянула на голову капюшон плаща и подняла руку в прощальном жесте, адресованном пребывающему в полном, недоумении слуге: