Чтение онлайн

– И вы тоже, - похвалил я его. Кукушка с петухом.
– Иван Кузьмич, меня Анна Петровна прислала за ключом.

– Сними, распишись, - он снова приложил флейту к губам.
– Не потеряй, блин-картошка. А то ухи оторву.

– Что вы, Иван Кузьмич!

– Да, ты мальчик аккуратный. Давай я тебе сыграю. Твой любимый полонез.

– В другой раз, Иван Кузьмич, - одной рукой я снял с гвоздика ключ от кабинета физики, а другой - от чердака.
– Анна Петровна ждет.

Я расписался в тетради и выскочил за дверь. Успев краем глаза заметить, что из двери, за которой занимались наши химики-подпольщики, тянется струйкой вонючий дымок. Уж если кто и взорвет нашу школу, так это они - алхимики!

Перед последним уроком мы с Алешкой пробрались на чердак. Включили свет.

Здесь было здорово. Пыльно, все завалено старым школьным имуществом. Со следами деятельности наших предшественников. Три дырявых глобуса - будто ими в футбол играли, старые учебники, макет доменной печи в разрезе, доска из линолеума, на которой сохранилась историческая надпись мелом: «Ирка - дура!» Бродя меж этих остатков, мы вдруг шарахнулись, наткнувшись на останки - в углу стоял почти полный скелет со школьной форменной фуражкой на голом черепе. Такие фуражки носили наши отцы и деды.

– Пригодится, - сказал Алешка про скелет и шмыгнул в сторону: - А вот и он! Так я и знал!

В дальнем углу стоял, прислонившись к стене, еще один стенд. Но далеко не «Наша гордость». Совсем наоборот. Стенд назывался «Им стыдно!».

Под таким убийственным заголовком располагались еще три: «Прогульщики», «Двоечники», «Хулиганы». И под каждой надписью - колонка соответствующих фотографий учеников с сияющими лицами.

Алешка почему-то стал очень внимательно их рассматривать. Потом вдруг хихикнул и сказал:

– Обрадовать тебя, Дим?

– Попробуй, - буркнул я.
– Только побыстрей.
– Я уже волновался - скоро надо ключи возвращать.

– У нас с тобой, Дим, три папы!

– Куда нам столько!
– успел я машинально среагировать. И сказал по существу: - Отставить глупости!

– Полюбуйся, - произнес Алешка.
– Он теперь у нас в руках! Смотри!
– и Алешка ткнул пальцем в фотографию под надписью «Прогульщики».

Это был наш папа!

– А это кто?
– и Алешка показал на вторую колонку.
– Этот двоечник - тоже наш папочка!

– И хулиган есть?
– обрадовался я.

– А как же! Вот он! Только уже постарше.

Да, на этом стенде был запечатлен весь творческий путь нашего безупречного полковника милиции: прогульщик, двоечник, хулиган.

И тут я сообразил, почему наш полковник-директор распорядился в первый же свой день в нашей школе отправить этот стенд на чердак. Во-первых, это непедагогично, а во-вторых, чтобы мы не брали плохие примеры с хороших родителей.

Алешка это открытие совершил, так сказать, попутно. Еще пошарив глазами по стенду, он, что-то прошептав, содрал с него одну из фотографий и сунул ее в карман.

– Все, - проговорил он.
– Пошли, Дим. Он у нас в руках!

– Кто? Папа?

– И папа тоже.

Я благополучно вернул и те, и другие ключи на место. Прослушал грустный полонез, и мы пошли домой.

Алешка шел весело - будто весь свой рюкзачок пятерками набил. Он всю дорогу подпрыгивал, то срывал листок с дерева, то гнал перед собой с оглушительным дребезгом пустую банку из-под пива и даже полаял на собачонку, которая брехала на нас со своего балкона.

Это у него здорово получалось. Алешка вообще знает язык птиц и зверей. Однажды в каком-то чужом дворе на нас бросилась с грозным лаем собака. Крупнее овчарки. Я замер. Алешка глазом не моргнул. Он только чуть рыкнул. Как рычит перед нападением уверенный в себе волкодав.

Надо было видеть! Собака присела на задние лапы, поджав хвост, и заскулила, будто жалобно извинялась: «Простите, я вас с кем-то спутала. Больше не буду». И скрылась в подъезде.

– Ты чего резвишься?
– спросил я.

– Я, Дим, скоро преступление предотвратю.

– Предотвращу, - поправил я.
– А какое?

– Все то же, Дим. Но ты не обижайся, тебя тоже похвалят.

– Выражайтесь яснее!

– Я тебе кое-что расскажу, Дим, и ты все поймешь…

И Алешка рассказал. Я, правда, не уловил в его рассказе логики, но признал Алешкину правоту. Оказывается, бомж Вася, у постели которого Алешка просидел почти два часа, кое-что выболтал ему от скуки. Из своей богатой приключениями бродячей жизни.

Бомж Вася в их бездомной компании был самым хитрым. Точнее - предусмотрительным. Когда бездомные люди и их собаки захватили детскую площадку в парке и заселили все теремки, горки и сказочные избушки, бомж Вася понял раньше всех, что это добром не кончится. Рано или поздно их отсюда выгонят, а может, заберут в милицию. И когда он это понял, то стал искать себе прибежище более надежное. И он нашел его. В том же теремке. Под полом терраски.

Вася аккуратно отодрал две доски - внизу под ними оказалось вполне жилое помещение. Как говорится, без окон и дверей. Скрытое от посторонних глаз. Вася, со свойственной ему домовитостью, оборудовал его, сделал необходимые припасы и благополучно перезимовал в нем.

– А что?
– говорил он Алешке.
– Низковато, конечно. Перемещаюсь в основном на четвереньках. Но сухо, не дует. И никому в голову не придет.

– Темно, - с сочувствием заметил Алешка.
– Холодно.

– А свет зачем? Как десяток свечей запалю - до утра тепла хватает. И света. Можно всю ночь читать. А снаружи не видно, я проверял.

– Свечей не напасешься. Дорого ведь.

Вася посмеялся:

– Если покупать их - дорого. А мне их дарят. Да еще спасибо говорят… А как дело было? Брожу возле одного ресторанчика, подъедаюсь. А у них там мода такая - даже днем для клиента ставят они на столик зажженную свечу. Огарков остается - тьма! Официант их потом со столиков собирает - и вон, на помойку. Мне только подобрать остается…

Алешка слушал Васю и все больше его жалел. А тот - ничего, смеется.

– Один раз этот официант, Никита его зовут, увидал, что я огарки собираю, и даже испугался. Добрый человек. «Ты что, - говорит, - их кушаешь?» И с тех пор каждый день мне в пакетик стал складывать свечи и всякую вкусную еду. Там ведь много ее остается, туда голодные не ходят.

И вот живет Вася в теремке подпольщиком, не тужит. Тепло, сухо. А главное - не скучно. В теремке, на терраске, всякие люди собираются. И разговоры всякие ведут. У Васи над головой. А тот все это слушает.