Фермер
Шрифт:
– Значит, вам и заточек хватит, понял. Конечно, когда вас больше миллиарда, можно соседей хуями закидать. Все равно, размножаться вам партия не велит... А что в замен возьмете? Вместо автоматом-пулеметов? Чем торговать будем?
– Шкуру твою продадим, - довольно осклабился китаец.
– Ты даже не знаешь, насколько популярным стало твое имя. Очередь выстроилась из желающих разобрать тебя на части... Давай медленно и аккуратно ружье свое на землю. И все, что есть из оружия - туда же... И вы доживете до утра. Может быть.
– А с боссами пообщаться? Или ты у нас тут самый главный?
– Будут тебе боссы. И беседа будет, не волнуйся. Никуда теперь не денешься, все получишь.
– Значит, договорились, - вздохнул Фермер и медленно вытащил верный обрез из-за пояса. Подав рукоятью вперед, попросил: - Ты его не потеряй, жопа. А то я расстроюсь. И лучше вам, хитромордым, не знать, какой я в гневе... Веди, Сусанин-недомерок. Я жду не дождусь, когда получу свою утку и Пекин в придачу...
Глава 9
Противно скрипнула дверь, и в каморку заглянул охранник, на удивление для китайца высокий и широкий в плечах.
– На выход, уроды...
Пленники поднялись и потянулись в слабо освещенный коридор. Там их еще раз обыскали, и погнали пинками в глубину многоэтажного дома, где обосновалось местное узкоглазое руководство.
– Ладно, меня и Змея не любят, - пыхтел себе под нос Роджер.
– Но ты, Хироси, ты же с ними одной крови?
– Мы дружить плохо. Мы враждовать хорошо. Мы их резать, они нас резать. Боюсь, тебя больше любить, чем сына самураев.
– Да?
– задумался профессор. Похоже, у него были пробелы не только в русском языке, но так же в мировой истории. А так же в остальных науках, которых расплодилось на теле человечества до безобразия много.
– Молчать! Идти молча!
– проорали за спиной, и Змей зашипел, получив палкой по спине. Скам с трудом сдержался, чтобы не прикончить смельчака. К счастью узкоглазого идиота, пленники уже добрались до нужной комнаты, и возможное кровопролитие отодвинулось по времени на более поздний срок.
Посреди ярко освещенной комнаты на вбитом в потолок крюке висело окровавленное тело. Вывернутые в суставах руки, опущенная на тяжело вздымавшуюся грудь голова. В углу, на пушистом ковре желтушными болванчиками застыли местные повелители душ: то ли бывшие боссы Триады, то ли партийные функционеры, брошенные с первой волной китайцев на захват эфемерных инопланетных технологий. Технологии обернулись пшиком, и теперь хозяевам анклава приходилось выживать в новых условиях, огрызаясь в сторону набиравших силу соседей.
– Ваш друг молчит. Он не хочет рассказать нам, где спрятал боеголовки. И не хочет помочь нам с их транспортировкой за Периметр... Это глупые негры и наци не видят главного: у Фермера есть контакты, и Фермер может нам помочь оказать друг другу услугу. Про сказочные эшелоны с оружием и богатствами нам слушать не интересно. Но реальный товар существует, а это значит, что его можно продать. И мы готовы даже сохранить ему жизнь, если торговец поможет нам... Но он не хочет...
Змей шагнул чуть ближе, нарвался на злобный окрик охраны и замер, разглядывая искалеченного мужчину. Потом покосился на сжимавших в руках автоматы китайцев и усмехнулся: похоже, скамы научили соседей уважать зубастых тварей. Правда, очередь в упор превратит его в дохлятину, но все равно приятно, когда тебя боятся.
– Ты меня слышишь?
– переспросил один из 'болванчиков'.
– Если твой друг будет молчать, мы подвесим одного из вас. И жалеть не будем. Потому что вы - расходный материал, и нам нужен живым лишь он один. Понятно?
– Мне понятно другое, - прошипел в ответ скам, стараясь не делать лишних движений.
– Мне понятно, что Фермер вас сделал под чистую, как и хотел. Всех сделал, а вы даже не допетрили, во что вляпались.
Висевший на крюке мужчина закашлялся, захрипел, и сплюнул на пол очередной сгусток крови в набежавшую под ногами лужу.
– Что ты сказал?!
– приоткрыл глаза сухонький старикашка, прятавшийся до этого за спинами других 'аксакалов'. Похоже, он в этой комнате считался за главного, потому как почтительно пригнулись остальные, лишь услышав его скрипучий голос.
– Дайте мне любую горящую палку. Палку с огнем. И я покажу...
В углу пошушукались, потом один из охранников подбежал к советовавшимся хозяевам анклава и замер в поклоне, дожидаясь приказа. Выслушав шепот, метнулся из комнаты, чтобы вернуться через минуту с отломанной от косяка щепкой. Приподняв стекло лампы, зажег палочку и осторожно передал Змею. Одновременно с этим в комнате появились еще трое автоматчиков, напряженно наставивших оружие на инопланетянина.
Скам медленно опустился перед вонючей лужей и опалил огнем краешек. Мутное бурое пятно зашевелились, отползая в сторону и выбрасывая перед собой короткие амебообразные щупальца. Перепуганные старики заорали, и Змею пришлось закричать, выгадывая мгновение до стрельбы:
– Тихо! Это уже случилось, этого не исправить! Вы видели? Видели, чем болен Фермер? Он подцепил заразу на заводах, потом добавил у охраны. Он болен, доживает оставшееся... Беда в другом, Фермер заразен. Он дышит, делится этой гадостью со всеми, а вы сидели с ним в одной комнате. Сколько тут сидели? Час? Два? Более чем достаточно... И о противоядии знает лишь он один.
– Мы сожжем тело, и вас заодно, - быстро выкрикнул старик, но услышал лишь смех в ответ:
– Вот придурки... Я еще раз говорю - о противоядии знает лишь он. Я сам видел, как он игрался с едой, которой кормил негра и японца. Посмотрите - живые и здоровые... Сам уже почти покойник, а препарат проверил. И еще успеет выторговать за него все, что захочет. Слышишь меня, господин мандарин? Только он может дать тебе шанс, а ты парня в расход собираешься пустить.
– Он скажет нам, как сделать лекарство, - окрысились хозяева анклава, но не было уверенности в их словах. Кто-то даже успел потрогать себя за горло, которое вроде как запершило. Или показалось?