Чтение онлайн

4

– Товарищ полковник, Вениамин Викторович,там НКВД, прибыло, наглые рожи! Требуют Вас – Старшина Евсюков бежал, пытаясь не отстать от командира, по засыпанной мелкими булыжниками дорожке от усадьбы в концлагерь, где в пустых вагонах разместили заключённых. Служба тыла работала беспрестанно, мелкими порциями подкармливая измождённых, чтобы отвыкшие желудки не погубили желанием сразу насытиться. Гул стоял на всех языках Европы. Эта картина воодушевила Вениамина, но новость о прибытии сотрудников НКВД расстроила.

– Рановато! В 5 утра уже здесь! – недовольно выразился он, подтягивая гимнастёрку.

– Не к добру это, не к добру! – вторил дядя Вася, как всегда выражая все свои эмоции шевеля белыми усищами.

У ворот в ряд стояли шесть новеньких автобусов, у каждого автоматчики в подтянутых кителях, с неподвижными лицами, как оловянные солдатики.

– На передовую их всех! – шептал у уха дядя Вася. – Гляди, какое обеспечение!

– Капитан Смирнов! – высокомерно представился офицер с надменным лицом.

– Полковник Колесников! – не показывая эмоций, представился и ждал, что дальше скажет капитан.

– Сейчас загрузим организованно всех людоедов! Советских отдельно, европейцев отдельно, всех хромых, больных, женщин, детей – сделав паузу, чекист достал пакет, вручил Колесникову, – за них несём ответственность уже мы. Приказ сверху.

– Ясно, нам меньше хлопот – читал Вениамин секретные документы – странно, здесь ни слова о людоедах.

– Об этом известил вас я лично, не наше с вами, полковник, дело рассуждать о приказах – словно дав подзатыльник собеседнику, капитан в тёмно-синих галифе, стукнул каблуками, повернулся, небрежно последовал к автобусам.

– Старшина Евсюков, идите с капитаном, сдайте заключённых из последних двух бараков поимённо! Под роспись! – акцентировал на последние слова Колесников, отойдя в сторону, где медицинская служба осматривала больных.

Взвод НКВД оцепил кольцом отдельно стоящие вагоны с людоедами, начали погрузку.

– Дядя Вася!

–Да, товарищ полковник! – как всегда рядом оказался ординарец, с первых дней войны они были неразлучны.

– Что-то не нравится мне этот тип Смирнов, да и его солдаты. Иди присмотри, чтобы они не столкнулись с нашими, не хотелось бы конфликтов.

НКВД не любили в частях, а те плевали на всех, не редко случались казусы на фронте при появлении этих стервятников. Вот и сейчас, пехотинцы с недобрыми взглядами следили за каждым из прибывших.

В течении часа забитые автобусы тронулись от концлагеря, замыкал автоколонну грузовик, полный автоматчиков. Куда увезли, зачем, никто не мог понять. Некоторые выдвигали версии: детей в детдома, больных в казармы. Только старушка, что пожимала руку майору и просившая сжечь бараки с людоедами, смотрела понимающе вслед уходящей колонне автобусов, будто она точно знала, куда их увезли.

– Странно, дядя Вася, я думал, они за немецкими офицерами прибудут.

– Вень, ну какого нашего ума это дело! Вот сейчас комендачи прибудут с корреспондентами, сдадим всех и на Берлин! Усы Гитлеру дощипать. – Щедрая улыбка открыла чёрные от никотина крепкие зубы.

Ранее, весеннее солнце мягко и нежно разогревало остывшую за мартовскую ночь землю. Время около 7 утра, а гимнастёрку можно уже расстёгивать. Соловьи пели хором, перебивая неприятное карканье, видимо они видели радость на лицах людей и хотели поддержать. Бывшие узники улыбались, слушая друг друга и мечтая каждый о своём.

Полковник Вениамин Викторович Колесников тоже слушал трель соловьев, подставляя лицо лучам солнца. Не хотелось снова заходить в эти мрачные ворота, жестокие и циничные слова вывески у ворот на немецком языке «Добро пожаловать» злили его, он мечтал скорее на фронт, закончить поход на Запад.

– Товарищ полковник, товарищ полковник! – задыхаясь, подбежал к нему с испуганным лицом старшина Евсюков. – Там одного заключённого из этих людоедов не загрузили, отметили в приёме, но он как-то спрятался в углу вагона, в соломе.

– Как не загрузили? – Холод опять обнял тело Колесникова, в глазах блеснули неприятные лица сотрудников НКВД, разбирательства, трибунал. – А как хорошо день начинался! Где он? Заводи машину! – заорал он.

Два взрослых солдата за шиворот с трудом притащили мальчугана, тот яростно упирался. В грязных лохмотьях, с трудом напоминающих спецодежду узников, весь в крови, предстал перед Вениамином тот самый пацан, которого с ножом в руках они достали в бараке у тела женщины. Теперь было возможно разглядеть его подробнее. Стоял он отрешённо насупив губы, чрезмерно сжимая скулы, так, что был слышен скрежет зубов, нахмурив свои чёрные брови, огромными карими глазами он смотрел на полковника, шмыгая прямым и длинным, что у вороны, носом. Низкий подбородок и выдающие вперёд верхние губы придавали ему на самом деле сходство с этой птицей.

– Ну что мне с тобой делать? Почему со всеми не поехал? Что утаился? – спросил у него Колесников. – Как тебя зовут?

Но тот только скрежетал зубами и испепелял всех ненавидящем взглядом.

– Ты так и будешь молчать? Что спрятался, почему не уехал с друзьями? – твёрже задал вопрос Колесников.

– Тимофей его зовут! Я в списке смотрел, – влез старшина.

– Сколько времени прошло, как чекисты уехали?

– Не больше часа.

– На джипе напрямую догоним. Заводи американца! – полковник ещё раз посмотрел на маленького узника, глаза того забегали, беспокойство появилось в лице.

– Не надо меня к ним! – не по возрасту взрослым, хриплым голосом сказал Тимофей. – Не надо!

– Я не хочу туда, я домой хочу! – добавил мальчик.

– Ну так они тебя домой отвезут, – успокоил его Вениамин. – Полезай! – скомандовал он жёстко, – не до сантиментов, всё равно особисты кинутся искать тебя, потом бед не оберёшься.

Чтобы парнишка не сбежал, рядом сел молодой автоматчик. Дядя Вася с вечно горящей самокруткой в зубах вырулил на просёлочную дорогу, срезав путь, по ней можно было догнать автобусы. Покрепче ухватились руками за ручки, что могло помочь в быстрой езде по разбитой дороге. Виллис, как лягушонок запрыгал по той же колее, которой прибыли сюда. На которой стояли по уши в грязи всё те же намертво засевшие виллисы и авто немецкого производителя.