Чтение онлайн

— Заменим на статью о подростковом

пьянстве.

— Ну, или, например, о… переедании.

— Или о плавках для команды пловцов.

(с) «Сумерки»

Лу.

Сквозь приоткрытое окно до меня доносится стук капель дождя о крышу. Небо будто решило поддержать рыдающую меня, устроив на улице настоящее наводнение. Я включила на нетфликсе «Пурпурные сердца[1]» и лежу рыдаю.

В моих руках — протеиновое мороженое с бананом. Хотелось бы мне быть бунтаркой и взять обычное мороженое, чтобы набраться вредных углеводов, но у нас в морозилке такое быстро заканчивается, потому что Мэри ест его ведрами и при этом остается худой. Говорит, что дело в хорошем метаболизме, но мы подозреваем, что у нее гельминты. Даже подумываем подарить ей на день рождения сертификат на сдачу анализов.

Впрочем, не так уж и важно, почему она так много ест, главное, что мне из-за своей лучшей подруги приходится плакать в обнимку с этим крошечным ведерком полезного мороженого.

Она определенно меня не любит.

И сценаристы этого фильма тоже.

Он идет уже больше часа, и я реву уже примерно половину этого времени. Почему Кэсси[2] так повезло встретить в баре любовь всей своей жизни, а мне нет? Почему я выбрала себе этого хохлатого с крошечной пиписькой?

Фу.

И почему я вообще думаю о бывшем, если на экране сексуальный Николас Голицын[3]?

К черту.

Выключаю этот фильм, попутно бурча себе поднос, что в жизни такого счастья не бывает. И откидываю голову назад, закрыв глаза.

Сегодня я пропустила тренировку.

Впервые в жизни.

Я сбрендила.

Я никогда в жизни этого не делала.

Температура? Смерть хомячка? Сломанная нога? Ничего из этого ни разу не заставило меня отказаться от спорта.

Но сейчас… сейчас я осознаю, что у меня больше нет будущего. Скажу пока надеждам на победу на отборочных. Помашу рукой мечтам о чемпионате. И уж тем более попрощаюсь со школой по чирлидингу, которую я планировала открыть после окончания университета. Кто захочет учиться у той, кто ничего не добился в чирлидинге?

Я полная неудачница.

Не хочу никого видеть.

Не хочу видеть его. Парня, с которым провела три года своей жизни.

Больно ли мне? На самом деле нет.

Я скорее разочарована. Расстроена. Озлоблена.

Но теперь определенно ясно, что я никогда его не любила. Потому что больше произошедшего меня волнует вопрос, что делать с нашим партнерским стантом. Ведь я не смогу больше доверять Вуди. А если ты не доверяешь партнеру, который одной рукой поднимает тебя на высоту двух метров, то лучше даже не пытаться, все-равно дело дрянь.

Входная дверь открывается, и две пары глаз тут же направляются на меня. Обе мои соседки вскидывают брови и застывают на пороге.

— Ита-а-а-ак. Что-то страшное случилось? Крис Эванс[4] женился? — несколько минут спустя решает заговорить Элис.

Мэри тут же поворачивается к ней и испуганно восклицает:

— Нет! Скажи, что ты шутишь! Он не мог этого сделать без моего согласия, правда?

Мы с Элис закатываем глаза, потому что Мэри Кенсингтон — самая ярая фанатка Криса Эванса и по совместительству альфа его фан-клуба. Она определенно знает, какой туалетной водой он душится, какие на нем трусы в какой день недели, и сколько раз за текущие сутки он отлил.

— Тебя не было на тренировке. — Закрыв дверь, подходит ко мне Элис и садится рядом.

Я протягиваю ей мороженое, и она зачерпывает целую ложку и довольно мычит, попробовав. Мэри садится с другой стороны от меня и крепко обнимает.

— Хочешь, я схожу в магазин за нормальным мороженым? — широко улыбнувшись, интересуется она.

Киваю и снова начинаю реветь в голос.

Все-таки подруга меня любит.

— У-у-у-у-у, — начинает Элис. — Мороженым тут не обойтись. Тебе срочно нужен СПОЛП.

— Чего? — вскидываю бровь я.

— Сеанс поддержки от лучших подруг, — закатывает глаза Элис, будто я должна была быть в курсе этой сверхстранной аббревиатуры в стиле Джона Логана из «Ошибки[5]» Эль Кеннеди.

— И что он в себя включает? Шоппинг? Маникюр? Просмотр «Последней песни[6]» с сексуальным Лиамом Хемсвортом[7]?

— Все. И сразу! — в унисон кричат подруги и поднимают меня с дивана.

Десять минут спустя я почти не похожа на человека, прорыдавшего на диване около трех часов. Я причесалась и убрала волосы в низкий хвост, умылась и немного припудрила лицо, чтобы снять красноту, надела узкие джинсы, бомбер своей любимой баскетбольной команды Юта-Джаз, и обула кожаные фиолетовые эйрмаксы, чтобы не промокнуть.

Предвкушая девичник и напевая на ходу Taylor Swift — Shake it Off, вылетаю из ванной. Девчонки стоят у входной двери, обсуждая новый фильм с Крисом Эвансом и Анной Де Армас про то, как Коул влюбился в Сэди, оказавшуюся секретным агентом[8]. Смеюсь над пересказом сюжета и делаю шаг по направлению к ним, как вдруг по двери раздается серия глухих ударов. Подскакиваю на месте и встречаюсь взглядом с Элис.

— Вуди? — одними губами спрашиваю я.

Она тоже шевелит губами, но я ни черта не понимаю, наверняка снова матерится на своем русском. Развожу руки в стороны и морщусь, пока по двери снова раздаются удары. Лунной походкой задом дохожу до ванной и прячусь за ее дверью. Слышу скрип входной двери, а затем удивленный голос Мэри:

— Ой, это ты, красавчик.

— Где Лукреция? — доносится до меня грозный голос Итана.

А он что здесь забыл?

— Ее нет, — тут же вклинивается Элис.

— Я слышал ее писклявый голос, пока она пела очередную песню Тейлор Свифт.

— Ну да. Она была дома, но вы с ней просто разминулись. Пока-пока!

В этот момент я решаю выйти из ванной и встретиться лицом к лицу с Дылдой. Встаю напротив него, сложив руки на груди, и пристально смотрю в его бесцветные глаза.

— Что ты здесь делаешь?

Он вскидывает бровь и наклоняет голову.

— Что я здесь делаю? Это же вроде тебя здесь нет, и мы разминулись.

— Ого, как много слов. Вся твоя дневная норма уложилась в эти два предложения? Классно. Значит, разговор окончен.

Девчонки начинают хихикать, как подростки, и я вспоминаю, что мы с Итаном не одни. Вот черт.

— Лукреция!

— Итан!

— Тебя не было на тренировке, — облизнув губы, произносит он.

— Ты сегодня еще и капитан очевидность?

Проходит несколько минут, на протяжении которых никто из нас не произносит ни слова. Элис делает вид, что переписывается с кем-то в телефоне, а Мэри ковыряется в ногтях, насвистывая себе под нос.