Чтение онлайн

–  Я могу быть в этом уверенным, чтобы сообщить матери такую радостную новость?

–  Конечно! Не стану же вас обманывать.

От дочери Репнин поехал сначала к себе домой узнать, как там обстоят дела, а уже потом в первом часу пополудни направился в коллегию иностранных дел. Приготовленный для него объёмистый пакет с инструкциями и прочими документами, необходимыми для заграничной командировки, лежал на столе у Ростопчина, представившегося третьим членом коллегии. Он был моложе Репнина лет на двадцать, в том возрасте, когда людям препоны на пути карьеры кажутся легко преодолимыми.

–  А где Безбородко?
– поинтересовался Репнин.

–  Граф принимает турецкого посланника, скоро должен быть. Впрочем, я имею полномочия сделать для вас всё необходимое и в его отсутствие.

–  Я не спешу, поэтому могу подождать.

Безбородко появился довольный.

–  Только что беседовал с турецким посланником по его просьбе, - сообщил он.
– Как я понял, турки боятся за свои владения в Средиземном море перед лицом французской агрессии и готовы действовать в союзе с нами под флагом адмирала Ушакова.

–  Вы собираетесь послать в Средиземное море объединённую эскадру? Я правильно понял?

–  Решения ещё нет, но дело идёт к тому, - ответил Безбородко и обратился к Ростопчину: - Необходимо сегодня же подготовить письмо нашему посланнику в Константинополе с новыми инструкциями.

–  Будет сделано, Александр Андреевич.

–  Могу ли я сообщить западным союзникам то, что здесь услышал?
– напомнил о своём присутствии Репнин.

–  Конечно, даже обязательно надо сообщить, - мгновенно отреагировал на вопрос Безбородко.
– Кстати, в инструкциях вы найдёте документ, в котором говорится о нашей готовности, в случае достижения согласия, послать в Северную Италию и другие места сухопутные войска, дабы не допустить захвата этих земель французами. Так что, - добавил он самодовольно, - вы едете на Запад не с пустыми руками. Вам нужно только поторопиться, время не терпит.

–  Я выеду сегодня же.

...Чтобы добраться до Вильно, Репнину понадобилось чуть больше трёх суток. Дома он появился уже поздним вечером. Наталья Александровна ещё не спала. Услышав его шаги в коридоре, она поднялась с постели, на которой лежала, и пошла ему навстречу.

–  Слава Богу, приехал...
– промолвила она ослабевшим голосом.

Она едва не упала, но он успел подхватить её и вернуть на постель.

–  Нельзя тебе вставать, ты больна, - сказал князь с нежным укором.

–  Мне стало лучше, - возразила Наталья Александровна.
– Рассказывай, как там? К нашим заходил?

–  Я у них ночевал. Параша обещала приехать, будет здесь дня через три.

–  Я рада. Надолго приедет?

–  Она пробудет с тобой до тех пор, пока я не вернусь из поездки.

–  Разве ты должен ещё куда-то ехать?

–  Меня посылают с поручением императора в Берлин и Вену.

–  Тебя за этим в Петербург вызывали? А я-то думала... До сей минуты держала в тайне, но теперь откроюсь. Помнишь парад, на котором мы смотрели гатчинское войско? В тот день я разговаривала с фрейлиной Нелидовой, фавориткой Павла. Она обещала похлопотать за тебя, уверяла: будешь первым министром, если захочешь... Я теперь окончательно поняла, что была ею просто обманута.

Репнин не удержался от смеха.

–  Вот уж не думал, что ты способна на такое.
– Он покачал головой: - Делать карьеру с помощью жены - кому-то, наверное, приходят и такие идеи... Выслушай меня внимательно, - продолжал князь уже серьёзно.
– Во-первых, Нелидова сама оказалась обманутой: она больше не фаворитка, а фавориткой у Павла стала другая женщина. Во-вторых, если бы мне предложили пост первого министра или даже канцлера, я бы от него отказался. Я принял твёрдое решение уйти в отставку. Это последнее поручение императора, которое я выполняю. После этого увольняюсь, и мы переезжаем в Москву. Будем жить либо в Москве, либо в нашем Воронцове.

–  Правда?
– обрадовалась Наталья Александровна.
– Наконец-то у нас будет спокойная жизнь: никто не будет повелевать, заставлять мотаться по дорогам. От твоего решения я почувствовала прилив сил, и я готова пойти с тобой в столовую попить чаю.

–  Я тоже хочу выпить чаю, - сказал Репнин, - но нам лучше выпить его здесь, в спальне. Я прикажу слугам, чтобы принесли всё необходимое, а ты полежи пока.

После чая князь пошёл к себе в кабинет ознакомиться с инструкциями, которыми его снабдили в Петербурге.

Хотя состояние жены продолжало вызывать опасения, Репнин не стал долго задерживаться в Вильно: он не мог себе этого позволить - поручение императора имело срочный характер. Наталья Александровна всё понимала, и, когда утром, войдя к ней опочивальню, князь стал виноватым голосом говорить, что ему надо собираться в дорогу, она тотчас с ним согласилась:

–  Да, да, езжай... А за меня не бойся: я не умру, не дождавшись твоего возвращения.

–  Я постараюсь вернуться как можно быстрее!

–  Бог милостив, не даст умереть. Да и не одна я буду. Скоро Парашенька приедет, вместе с ней ждать тебя будем.

–  Я долго не задержусь, - повторил он своё обещание.

Князь поцеловал жену в лоб и, перекрестив на прощание по православному обычаю, покинул помещение.

В дальнюю дорогу Репнин выехал с одним адъютантом. Коллегия иностранных дел не назначила ему в помощь ни секретарей, ни советников, ни переводчика. В соответствии с данными ему инструкциями по прибытии в ту или иную страну он должен был вступать в переговоры с первыми лицами этих стран вместе с российскими послами, там аккредитованными. А в распоряжении послов имелось достаточное число помощников.

Первой на пути лежала Пруссия. Репнин не ожидал многого от этой страны. Не только потому, что она, как и некоторые другие страны, довольно спокойно отнеслась к революционным событиям во Франции и проявлению агрессивности со стороны её новых руководителей. В данный момент ей было просто не до этого - своих забот хватало. После третьего раздела Польши, захватив значительную часть этой страны вместе с её столицей Варшавой, Пруссия находилась в положении удава, которому удалось заглотнуть такую огромную добычу, что он потерял способность двигаться и вынужден оставаться неподвижным в ожидании, пока в желудке не переварится добыча. Прусский король, конечно, может и согласиться вступить в намечаемую коалицию, но чтобы привести в движение войска, чего желает от всех союзников Павел Первый, - нет, на такое он вряд ли пойдёт.