Чтение онлайн

— Я рад, что вы меня понимаете, Евгений Иванович, — должно быть, роняя с души немалый груз, вздохнул генерал Алексеев. — Подойдемте к карте. Смотрите, вы полетите здесь. — Начальник штаба указал карандашом на лесистый склон горы с зубчатой линией русских позиций. — Не волнуйтесь, вашим пилотом будет капитан Васильев. Он же позаботится, чтобы придать крушению аэроплана правдоподобный вид.

— Васильев? Это который совершил перелет Санкт-Петербург — Москва? — уточнил Мартынов.

— Он самый, Евгений Иванович. Прошу вас, сделайте все, что возможно. Остальное в руках божьих.

Председатель Государственной думы шел по набережной Екатерининского канала, небрежно помахивая залитой свинцом тростью, и вскользь, точно исподволь, разглядывая встречных прохожих, заснеженные дома и спешащие куда-то ночной порою экипажи. Кое-кто из встречных узнавал господина Родзянко и учтиво кланялся. Михаил Владимирович тоже любезно приподнимал бобровую шапку, чуть дольше обычного задерживая взгляд на лицах незнакомцев. Едва поравнялся он с мостиком, хранимым двумя парами грозных крылатых львов, как из подворотни дома Фогеля ему навстречу неспешно вышел офицер в бекеше и, ловко козырнув, спросил негромко:

— Не найдется ли огоньку, Михаил Владимирович?

Председатель Государственной думы полез в карман за спичками, попутно стараясь получше разглядеть неведомого курильщика. Света от фонарей и окон едва хватало, чтоб разобрать черты его лица. Однако рост, стать и нечто почти неуловимое в облике этого офицера казались ему смутно знакомыми.

— Мы с вами прежде встречались? — пряча меж ладонями огонек, тихо произнес председатель Государственной думы.

— Виделись, — негромко, под стать ему проговорил офицер. — На конногвардейских праздниках. К тому же я приятель вашего племянника.

— Павла? — с гордостью уточнил Родзянко.

Ему впрямь было чем гордиться. Племянник слыл одним из лучших в российской кавалерии наездников. Да что там российской! Три года подряд перед войной он завоевывал главные призы на скачках в Лондоне.

— Его самого, — кивнул конногвардеец и продолжил скороговоркой без какого-либо перехода: — Прошу вас, идите в Казанский собор. Я зайду туда вскоре после вас. Поверьте, вам необходимо знать то, что я намерен рассказать.

Произнеся эти слова, неизвестный затянулся, выпуская из длинной сигары ароматный дым и, склонив голову в знак благодарности, быстро пошел через мост.

Царствование императора Павла I было кратким, и немногое в Санкт-Петербурге напоминало о тех годах. Но если бы даже после него остался только Казанский собор, этот последний рыцарь Европы уже был бы достоин упоминания в истории архитектуры. В этом невиданном прежде Россией храме православный император, являвшийся к тому же Великим Магистром католического рыцарского ордена, пытался соединить обе эти ветви единого христианского древа. Замысел был невероятным, но удался с блеском!

Конногвардеец появился вновь под божественным сводом Казанского собора, как и обещал, через несколько минут, примерно четверть часа. Теперь Михаил Владимирович мог рассмотреть своего доброжелателя куда лучше, чем на улице. Запах ладана и звуки всенощной отчего-то мало вязались с обликом этого широкоплечего гиганта, да и он, пожалуй, чувствовал себя в стенах храма не в своей тарелке.

— Здесь теплее разговаривать, — чтобы разрядить обстановку, попытался пошутить Родзянко, — не правда ли?

— Я католик, — тихо выдохнул ротмистр. Теперь уже не составляло труда разглядеть его погоны. — Мне не полагается заходить в храмы иноверцев. Как, впрочем, и делать то, что я сейчас намерен сделать.

— Ну, хватит темнить, милейший. Чего вы хотите? — едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос, произнес Родзянко.

— Прошу вас не подгонять меня. Я не какой-нибудь там шантажист. Мое единственное условие — сохранение секретности.

Председатель Государственной думы еще раз внимательно поглядел на собеседника. «Надо же! Он похож на великого князя Николая Николаевича. — Его губы тронула улыбка. — Экое занятное сходство».

— Хорошо. Даю вам слово молчать, что бы ни стало мне известно.

— Вы прочитали заметку, которую я вам прислал?

— Да. Какая-то истеричная благоглупость, — кивнул Родзянко.

— Это вовсе не благоглупость, как вы изволили выразиться, а умелые действия контрразведки. Действия, к которым я имею самое непосредственное отношение.

— Вы сделались контрразведчиком, ротмистр? — В голове Михаила Владимировича никогда не укладывалось, чтобы в ловцы шпионов подался офицер столь блестящего гвардейского полка. По его разумению, контрразведка оставалась жребием трудяг из артиллерии и армейской пехоты, но не кавалерии.

— А вы председателем Государственной думы, — тут же нашелся офицер. — Но оба мы остались конногвардейцами. Для меня полковое братство — вовсе не пустой звук. Кроме того, я полагаю тот путь, которым идете вы, — спасением для России, и очень не хотел бы, чтобы он пресекся столь нелепо. Однако к делу. Арест депутатов Государственной думы — не случайность. У каждого из них обнаружены крупные суммы фальшивых денег, полученные ими через подставных лиц от резидента австрийской разведки в Петрограде. Вы сами понимаете, что такой скандал грозит роспуском Думы. И не только роспуском.

— Этого не может быть!

— Может. Хуже того, дело именно так и обстоит. Но самое плохое заключается в том, что в вашем кабинете в сейфе лежит 20000 фальшивых рублей австрийской работы. Две запечатанные пачки сторублевых ассигнаций.

Брови Родзянко удивленно поползли вверх. Ротмистр говорил чистую правду: в сейфе действительно лежала указанная сумма, предназначавшаяся на текущие нужды партии кадетов. Но…

— Эти деньги передал вам князь Львов, — пояснил «опричник». — По его ведомостям они проходят как полученные для нужд армии в качестве земских пожертвований. Однако князь пожелал распорядиться ими несколько иначе. Сейчас здание Думы уже закрыто и взято под охрану. А на завтра уже готовы ордера на ваш арест и обыск квартиры. Можете быть уверены, государь не забыл вам недавней статьи, в которой вы опрометчиво величали Александру Федоровну шпионкой.

Председатель Государственной думы вдруг почувствовал, как ноги его становятся ватными.

— Мне срочно нужно попасть в Таврический дворец!

— Исключено! Как я уже сказал, Дума под охраной, ваш кабинет — и подавно под контролем агентов контрразведки.

— Что же теперь делать?

— Я бы рекомендовал вам как можно скорее помириться с царем, — ротмистр пожал плечами, — но представления не имею, как это можно сделать.

— Это почти невозможно.

— Тогда я вижу единственный способ. Прошу вас понять меня верно. Он не совсем… — Конногвардеец скривился, подыскивая подходящие слова, однако не найдя, махнул рукой. — Вот три купюры. — Он снова полез в карман своего кителя и одним движением вытянул свернутые в трубочки сотенные ассигнации. — Возьмите их и отправляйтесь на Знаменскую в гарнизонную контрразведку. Там быстро определят, что они фальшивые. Тогда немедленно вам следует написать, что, едва услышав о наплыве австрийских фальшивок, вы решили на всякий случай…