Чтение онлайн

Полностью сосредоточившись на проверках, он не заметил, что в задней части регулировочной платформы собирается маслянистый пар телепортационной энергии. Первым сигналом для него стал грохот болтера, когда один из стражей открыл огонь. Ему ответило полдюжины орудий. Воин рухнул на пол.

Дантиох обернулся, отчего в боку вспыхнула боль. В задней части зала стояла группа воинов в терминаторских катафрактах, еще светящихся после телепортации. Перемещение не обошлось без жертв: один по пояс погрузился в пол, слившись с камнем броней и плотью. Другой неподвижно стоял в искореженных доспехах. Третий прибыл на поверхности собственной брони. Внутренности, лежащие на растянутой коже, дышали паром. Невероятным образом он прожил еще несколько секунд, в течение которых органы дергались в ритме с последними ударами сердца, а откуда-то из алых складок плоти звучали мучительные стоны.

Но оставалось еще восемь. Семь ветеранов, чью броню украшали символы страха и смерти, и офицер с гребнем из красных крыльев летучей мыши на капюшоне.

Вместе с кузнецом войны в зале было четыре Ультрамарина. Всех убили быстро, разорвали на части сосредоточенным болтерным огнем, в то время как их собственные снаряды детонировали при столкновении с энергополями катафрактов или отскакивали от толстой брони.

У Карантина даже не было возможности сдаться. Враги профессионально выбрали самые уязвимые места: череп, энергоблок и резервуары с органами. Все они взорвались, и он распался на куски, не успев ничего сказать. Его сервиторы замерли, потеряв соединение.

— Не вздумай кричать или звать на помощь, — произнес их командир резким, неприятно искаженным из-за вокс-решетки голосом.

— Если я позову на помощь, вам конец, — сказал Дантиох.

— Сомневаюсь. Вся моя армия атакует твою гору. Пятьсот лучших моих воинов скоро прорвутся через ближайший вход. А ваших солдат между ним и этим залом не больше сорока.

— Путь по тоннелям горы легким не будет, — сказал Дантиох.

Командир приблизился к Дантиоху, разглядывая зал. Дольше всего он изучал оборудование Механикум. Он пока ничего не говорил, только общался по частному каналу со своими воинами. Трое из них направились к единственному тоннелю, ведущему в гору из главной локации «Альфа», еще трое вышли на утес за пещерой. Оттуда лестница вела к крепости Полукса. Дантиох даже не видел смысла оценивать их шансы выжить в крепости и мысленно призвал их воспользоваться этой дорогой. Оставшаяся пара встала по бокам от своего командира.

Покончив с раздачей приказов, командир вновь повернулся к Дантиоху:

— Я Крукеш Бледный, Кироптера Восьмого легиона и чемпион в войне против Ложного Императора. Именем Хоруса, законного правителя человечества, я объявляю этот маяк своим.

— Я не признаю Хоруса в качестве своего повелителя.

— Это скоро изменится.

— Неужели? Тебе не победить.

— Дорогой Дантиох! Если мы здесь, разве не очевидно, что мы уже победили? — спросил Крукеш. — Ты лишь пытаешься отсрочить неизбежное.

— Вы никогда не покинете этот зал.

— Мне кажется, это не так уж и важно. А тебе, кузнец войны? Подозреваю, что на просьбу объяснить, как работает этот маяк, ты ответишь упрямым молчанием, поэтому мы сразу приступим к допросу. — Он указал своим воинам на Дантиоха. — Взять его! Мы заставим его говорить!

Когда терминаторы подошли к Дантиоху и вынудили его опуститься на колени, он покосился на еле работающие машины Механикум. Целые ряды индикаторов горели красным.

Оставшись без присмотра, транзитный луч тихо отключился.

Луч интриговал Корвона. Он понес их через варп на немыслимой скорости, и они вскоре отключили имматериумные приводы. Шторм, бушующий в реальном пространстве и эмпиреях, никак не напоминал о себе обитателям «Великолепной Новы». На борту воцарился покой.

Желая разобраться в природе луча, Корвон отправился к своим помощникам из Механикум. Когда он спросил их, как луч работает, они разволновались, и хотя блоки оптических имплантов продолжали невозмутимо блестеть, лица менее аугментированных жрецов ясно выражали страх из-за неполноты их знаний, а механодендриты метались из стороны в сторону.

Удаленная тяга, говорили они. Усиление притяжения, помноженное на искажение гравитационного поля. Сброс массы, увеличившейся под эффектом квантовой запутанности, для быстрого перемещения сквозь варп-пространство. Варп предоставляет более короткий путь между точками в реальном пространстве. Транзитный луч сглаживает этот путь. Его эффект отмены массы позволяет кораблю превысить относительную скорость света в варпе, обеспечивая двойное преимущество: по скорости и по расстоянию. За этим следовали потоки бинарных сигналов и машинных звуков. Типичный туман, который Механикум напускали, когда не знали, о чем говорят. Им не нравилось демонстрировать свое невежество.

Он спросил, безопасно ли это.

Они одновременно ответили кибернетическим аналогом пожимания плечами.

Ничего страшного не случилось, и он решил придерживаться версии, что луч безопасен, ибо невозможно было выстроить успешно теорию, не взвесив риски. Но Корвон продолжал чувствовать себя неуверенно. Ему не нравилось полагаться на ксеносские технологии. После стольких сражений с существами, враждебными по отношению к человечеству, у него начала складываться мысль, что все нечеловеческое нечисто. Зародилось это предубеждение давно, но по-настоящему расцвело после Астагара, где он сражался с Несущими Слово и их оскверненными варпом машинами. «Фелгаст», нечистый титан класса «Владыка войны», показал ему темную сторону человеческой изобретательности — извращенной и служащей преступным целям. Технологии ксеносов же нередко были причудливыми и непонятными. Откуда ему было знать, что заставляет их работать: обычные законы физики или колдовство варпа?

Дорога, которой они следовали, шла по эмпиреям, а потому сама могла быть порождением так называемого Хаоса. Не к проклятию ли она вела?

Он выбросил эти мысли из головы. Лорд примарх лично санкционировал использование Фароса, и с тех пор маяк удерживал Пятьсот миров от распада. И все же он не мог полностью избавиться от сомнений. Он был рад, что эти размышления не вменялись ему в обязанность и что не от него требовалось принимать практические решения на их основе. Корвон надеялся, что так будет всегда и ему не надо будет оценивать ничего, кроме сравнительной эффективности болтеров, клинков и кораблей. Такие теоретические задачи проблем не доставляли.

Вдоль хребта «Великолепной Новы» прошла дрожь, мгновенно выдернувшая Корвона из размышлений.

— Рулевой, доложи обстановку.

— Лорд капитан, я обнаружил странную вещь.

Корабль застонал и повернулся вокруг продольной оси так резко, что нейтрализовал действие гравитационного покрытия. Корвону пришлось схватиться за перила у его командного постамента.

— Мы теряем скорость! — доложил рулевой Материд.

— Проблемы с двигателями? — спросил Корвон.

— Двигатели работают на полную мощность, — ответили из инженерного блока.