Фаргал. Трон императора
Шрифт:
Кривой клинок с лязгом ударил по мечу царя, отнес его по дуге вверх и остановил поворотом в высшей точке.
— Ты уже убил его один раз! — твердо сказал сын Хардаларула. — Хватит!
Люг восхитился мастерским движением Кэра. Воспользовавшись вогнутостью лезвия, самериец «поймал» более тяжелый клинок Фаргала и полностью погасил его мах широким обводящим движением. Точно так же он сам, спасая Кэра, отбил меч царя там, в Злом Замке.
Царь и его «двойник» застыли, скрестив над головами мечи, Люг решил, что пора вмешаться. Все еще держа корону в левой руке (она больше не рвалась из его пальцев — внимание мага перешло на единоборство Кэра и Фаргала) он бросился на помощь царю.
— Нет! — остановил соплеменника Кен-Гизар. — Не спеши!
Посланник за те несколько мгновений, которые «подарил» ему Фаргал, сумел осознать многое. Люг не должен помогать царю.
Кен-Гизар сумел прочитать мысли своего давнего врага. И теперь знал, почему Кэр и Фаргал похожи. Сейчас он так же ясно увидел их сходство и связь с третьим человеком. Тем, что наблюдал, также не собираясь вмешиваться. Но готовый сокрушить всякого, кто посмеет это сделать.
Кен-Гизар многое «увидел» за те несколько мгновений, подаренных ему прикосновением к Великой Диадеме Аша. Ибо Венец сей в иные времена был также и Диадемой Яго, хотя совершенно по-разному одарял жрецов двух богов.
Огромные мускулы Фаргала напряглись. Он мог бы хитростью освободить клинок. Он мог бы ударить Кэра левой рукой. Но решил положиться на свою невероятную силу. До сих пор никто не мог противиться ей.
Царь увидел, как покраснело лицо самерийца, пытающегося противостоять напору. Царь чувствовал, как мелко дрожит в сверхчеловеческом усилии поднятая рука Кэра. Владыка Карнагрии оскалил зубы в улыбке…
Кэр понимал: в этом единоборстве у него немного шансов. Мощь Фаргала известна. Но, сообразив, что царь решил поставить силу против силы, он, как и Фаргал, отказался от иных приемов. Чем сильнее противник — тем больше радость воина! Так учили сынов клана Мечей!
Ярость, вспыхнувшая в нем от волчьей ухмылки Фаргала, от высокомерной уверенности царя в победе, удивила и самого Кэра. Сын Хардаларула понял, что не может позволить себе сдаться.
«Какая пара! — подумал Кен-Гизар, глядя на противников. — Наконец-то нашелся воин, способный противостоять моему Фаргалу!»
Два великана с побагровевшими лицами и вздувшимися жилами боролись почти минуту. А потом (Люг не поверил своим глазам!) меч Фаргала начал понемногу отодвигаться назад, и наконец Кэр отбросил его мощным рывком вниз. Отбросил и отскочил, выставив перед собой клинок. Сын вождя был готов продолжить.
Но Фаргал медлил…
— Довольно!
Это сказал маг, и оба противника мгновенно повернулись к нему.
Два хищника, готовых напасть при первом же признаке опасности.
— Я проиграл! — с достоинством произнес жрец Аша.
Кен-Гизар понял, что чародей имеет в виду не сегодняшнюю ночь. Даже без Диадемы Власти у мага хватило бы сил, чтобы уничтожить их всех. Кроме Фаргала!
— Я проиграл! Позвольте мне уйти!
Кен-Гизар не удивился. Он знал, как смотрят владыки Вечности (ими полагали себя жрецы Мудрого) на временные поражения.
— Нет! — отрезал Фаргал.
— Да! — сказал посланник соктов.
Владыка Карнагрии, изумленный, уставился на старого друга.
— Пусть он уходит! — произнес Кен-Гизар, жрец Яго. — Так будет лучше, о царь! Но она, — посланник указал на Диадему, — останется здесь!
— Ты не сможешь повелевать ею! — прошипел жрец Аша.
Впрочем, он и не рассчитывал, что жрец Яго отдаст ему Венец.
— [Вы] требуете, — с оттенком превосходства произнес Кен-Гизар. — Вы требуете. [Нам] — дарят!
— Ты отвечаешь за нее! — с угрозой сказал чародей. — Понимаешь, что это значит, ничтожество?
— Знаю! — Кен-Гизар пропустил оскорбление мимо ушей. Он твердо решил не давать магу повода начать схватку.
Фаргал с растущей яростью слушал этот диалог. Он не мог поверить, что друг предает его.
— Слуга Змея должен умереть! — прорычал царь.
Маг взглянул на него с интересом.
— Придется отпустить его, о царь! — покачал головой посланник. — Ты — высший суд на этой земле. Но не сейчас!
— Он умрет! Люг!
Вождь соктов огорченно посмотрел на царя. И покачал головой.
Итак, все они предали его!
Фаргал скрипнул зубами, но сумел загнать гнев поглубже. Царь-воин вновь поднял меч.
Кэр тут же оказался между ним и магом. Он знал, что должен так поступить. Но спроси его кто-нибудь: почему? — Кэр не смог бы дать связного ответа.
Фаргал почувствовал, насколько он устал. Царь не спал вторую ночь. Многодневная скачка вымотала его, а нервное напряжение последних часов мешало управлять чувствами. Но он был воином вот уже несколько десятилетий. Поэтому Фаргал убьет любого, кто станет у него на пути. И не станет звать стражу, а сделает это сам!
— Не мешай ему, Кэр! — раздался за спиной молодого воина голос мага. — Если он хочет убить меня, пусть попробует!
Самериец остался на прежнем месте. Только отрицательно мотнул головой. Он встал на пути Фаргала вовсе не потому, что жаждет спасти жреца Аша! Он делает это ради самого Аша!
Фаргал с минуту смотрел на лицо самерийца, так похожее на его собственное. Потом взглянул на мага… и опустил меч. Его утомленный мозг отказывался переварить происходящее.
— Пес с тобой! — буркнул он. — Убирайся!
Все, кроме самого мага, облегченно вздохнули.
Чародей же испытал некоторое разочарование.
— Я заберу и его! — указал жрец Аша на Ка-рашшера.
— Мне падаль ни к чему! — проворчал Фаргал.
Царь не любил, когда его воле противились. Даже если понимал, что должен уступить.
Маг подошел к своему слуге и легко, без видимого усилия, выдернул застрявший в глазнице кинжал.
— Твое, — произнес он, бросив оружие Кен-Гизару.
И, выпрямившись, простер руку над Карашшером, ладонью вверх: