Фантом
Шрифт:
Впрочем, помня, чем закончилась его прошлая попытка рассказать баранам правду, Степан придумал сказку, что детей они похищают для бездетных дворян. Не все в это поверили, но у самых умных хватало ума помалкивать.
Когда подобный слушок прошел, некоторые мамашки сами стали приносить своих чад, за денежку малую...
— Двуногий скот! — сплюнул он на землю. — Верят всему, что им говорят...
***
Мне не потребовалось много времени, чтобы найти место, где расположились бандиты. Под свои нужды они приспособили какой-то склад, на окраине жилого района. Они не особо-то прятались, явно не ощущая никакого страха перед жандармами. Это было даже интересно, я все больше хотел знать имя их покровителя.
— Шарик круглый, когда-нибудь да встретимся, — с кровожадной усмешкой произношу.
Я наблюдал за складом какое-то время. По всему получалось, что внутри обитает от десяти до пятнадцати человек. Если бы рабочие захотели, то они бы с легкостью спалили это место вместе с обитателями, вот только они боялись. Страх — это отвратительное чувство, которое мешает принять правильное решение. Впрочем, осуждать работяг я не собирался. Легко об этом рассуждать, когда за твоей спиной нет семьи и ты маг.
Увидев все, что я хотел, я незаметно проник на склад через крышу. Место оказалось загажено голубями, так что пришлось немного запачкаться. Вход на крышу никак не охраняли, так что я смог проникнуть внутрь, не подняв тревоги. И вот, прогуливаясь по складу, скрыв себя с помощью силы мотылька, я смог рассмотреть это место получше.
Помимо рэкета, бандиты гнали брагу, которую частично употребляли сами, а частично продавали. В целом склад они неплохо расчистили, они даже не поленились восстановить подачу воды и починить санузел. Меня смущало только одно, откуда у них деньги на все это. Едва ли поборов с бедняков хватило бы, чтобы восстановить здесь все.
Ответ я получил совершенно неожиданным образом. Пройдя мимо очередной парочки бандитов, что разговаривали меж собой в коридоре, я случайно зацепился за их разговор.
— Ты действительно веришь, что этих несчастных детей отправляют в семьи дворян? — спросил у здоровяка худощавый мужик с уставшим лицом.
— Дык, атаман сказал... — было начал здоровяк, но его прервал смешок:
— Ты веришь всему, что тебя говорят? — оскалился тощий. — Не удивлюсь, если мы похищаем детей для борделя для господ...
Договорить ему не дали. Здоровяк вцепился в одежду худощавого, подняв того над полом.
— Не смей так говорить! — от злости у него раскраснелось лицо. — Я своего ребенка отдал... Степан обещал...
— Он тебя обманул, — сухо произнес худощавый, совсем не испугавшись ярости здоровяка. — Я не знаю точно, зачем ИМ дети, но точно не для того, чтобы пристроить их в семьи благородных господ. Я недавно проследил за каретой с детьми и видел тех, кому мы передаем их... ОНИ совсем не похожи на приличных людей. ОНИ скорей напомнили мне крыс...
Здоровяк замер, смотря в глаза худощавому, пытаясь найти в них хоть капельку лжи. Вот только было видно, что худощавый плохо сегодня спал, видимо и сам раздумывая над тем, что недавно сказал.
— Но как же... — потерянно произнес здоровяк. — Степан же обещал... я лично принес ему свою ляльку...
На глазах мужчины появились слезы, он отпустил худощавого, сгорбившись под весом осознания, что он натворил. Вид рыдающего мужика меня совсем не порадовал. Зато услышав их разговор, я укрепился в мысли, что с этой бандой нужно кончать. Если они действительно торгуют детьми, то жалости они от меня не дождутся. Впрочем, всю банду вырезать я не буду. Глядя на плачущего здоровяка, я невольно подумал, что и среди бандитов порой попадаются хорошие люди.
Покачав головой, я отпустил тень мотылька, появляясь перед парочкой бандитов.
— Если вы хотите мести, то я могу вам с этим помочь... — мои руки чесались, пустить ублюдкам кровь.
***
Василий всю свою жизнь был бедовым. Его длинный язык и любопытная натура, не единожды доводила его до порки. Сколько раз его пороли, он уже давно перестал считать. В этом мире никто не любит правду, особенно, если ее говорит какой-то холоп.
В банду Степки Разина он попал совершенно случайно, когда отправился на заработок в город. В одной из крысиных забегаловок, что продавали разведенную мочу, вместо нормальной браги, он довольно неосторожно высказался насчет дворян, что видел он всех в своем нужнике. Ему не повезло, один из его собутыльников оказался стукачом.
Так бы его и арестовали, но за него заступился Мишаня, здоровенная орясина, который в тот момент уже ходил под Разиным. Когда они вместе бежали от наряда жандармов, они невольно разговорились. Слово за слово, и вот Василий уже бандит.
Поначалу все было не так уж плохо, хотя ему и было не по нутру собирать деньги с бедняков. В этот момент он напоминал себе жирного помещика, что пьет кровь из своих крестьян. Но лучше уж он, чем пара отморозков, что начнет трясти сверх необходимого себе на выпивку. Так он себя успокаивал, пока Михаил ему не проболтался, что Степка ищет для семей богатых господ деток крестьян. В подобную сказку мог поверить лишь Михаил, сам Василий стал копать правду.
И накопал на свою голову. Он сумел проследить, куда отвозят детей. На скотобойню. Причем лица тех, кто принимал живой товар, ему вот вообще не понравились. Крысиные у них были лица, словно не на человека смотришь, а на хвостатого вредителя.
Он всю ночь не спал, ворочался, думая о том, чему стал свидетелем. Возможно, он все же ошибся? Но его бедовая натура ему твердила, что он не ошибся. Для чего бы не требовались дети, но явно не для того, о чем говорил Степан. Поутру, поспав от силы пару часов, он решительно поднялся с топчана. Он расскажет обо всем своему другу, а там будь, что будет!
Вот только чего он не ожидал, что в их разговор влезет чужак...
***
Мне хотелось кого-нибудь убить. И на мое «счастье» кандидатов хватало. Я работал бесшумно, бандиты даже не видели свою смерть. Благодаря силе мотылька я практически не прятался, как оказалось, обычные люди довольно редко обращают внимание на тени.
После разговора со здоровяком и его другом, я для себя определил, кто сегодня умрет. Всего пять человек, если считать и главаря. Все остальные были лишь быками, которые трясли мелочь с рабочих, да иногда устраивали пьяные драки. Убивать их было откровенно не за что, достаточно припугнуть.