Чтение онлайн

– У нас пионерлагерь готов к сезону... Туда и вывезем... Бери на себя, Самойлов, медицину - пока только нашу - ну и автобусы. А я заеду в райком, к Федорову. Он мужик головастый, поймет, что с йодом шутить нельзя.

– В область надо доложить, - напомнил Недогонов.

– Доложим. Обязательно. Вы, капитан, вместе с ночным директором пока организуйте "второй эшелон". И аппаратура, и люди, и транспорт должны быть на "товсь". Ясно?

– Ох и нагорит нам...
– заколебался Недогонов.

– Нагорит.
– Эрик Николаевич едва заметно улыбнулся.
– Обязательно нагорит. Но Люда на всякий случай приготовит приказ. Подробный и за моей подписью...
– он повернулся к Самойлову, - ты пока покомандуй здесь. Будут нервничать, скажи, Кардашов скоро будет. Ну, если из обкома начнут звонить... Мол, скоро будет там, у первого... Поехали.
– Директор тронул Тимофеева за рукав.
– На тот самый пост, что на главной дороге.

– Неужели столь серьезно?
– секретарь райкома с надеждой посмотрел на Кардашова: вдруг директор АЭС все-таки слишком сгустил краски. Тот не ответил. Эрик Николаевич смотрел на лес, что мелькал за окнами их черной "Волги".

– Так в этом году и не выбрался на рыбалку, - сказал секретарь райкома щука неплохо берет... Да и грибов, наверное, будет много...

– Глаза успокаиваются, когда смотришь на зелень, - отметил Кардашов, люблю, вот так - из поезда или машины - глядеть на лес. Разный он, неповторимый... Посмотрим, что творится у поста, а затем сразу в обком.

– Первый в восемь уже на месте, к половине девятого собираются все, заметил секретарь райкома, - так что как раз и успеем. Ты им сразу все и откровенно. Как мне. Мужики толковые, поймут, что лучше перестраховаться, чтобы потом локти не кусать.

– Надеюсь...

Оба думали об одном.

Полчаса назад Кардашов подъехал к домику секретаря райкома. Тот, оказывается, не спал. И машина стояла у калитки - секретарь с утра собирался проехать по району - все-таки посевная в разгаре. Кардашов коротко обрисовал ситуацию, выложил все, что знал. Секретарь согласился, что детей надо вывезти. Мол, тебе, Эрик Николаевич, лучше известно, как поступать в таких случаях. Тут же поднял райкомовцев, распорядился, чтобы слушались физиков и врачей, помогли им с детьми. Но все-таки настоял на поездке в обком вместе с Кардашовым. Тому пришлось оставить свои "Жигули" у дома секретаря и пересесть в его "Волгу".

У поста ГАИ уже выстроилась очередь автомашин.

Командовали двое - молодой дозиметрист и лейтенант милиции. Пока постовой проверял документы у шофера, дозиметрист "прощупывал" каждое колесо.

Поперек шоссе стояли две пожарные машины, между ними небольшой просвет. Шланги протянулись к асфальтированной площадке, что находилась чуть в стороне, - "площадка отдыха" значилось на указателе.

Трое пожарных курили, они явно скучали без работы.

Дозиметрист узнал Кардашова, подскочил к нему.

– Все чисто, Эрик Николаевич!

Кардашов вышел из машины.

– Где Тимофеев?
– спросил он.

– Полчаса назад уехал в деревню Матвеевское. Распорядился в случае необходимости вызывать. Радиостанция там.
– Дозиметрист показал в сторону поста ГАИ - бетонной будки, которая нависла над дорогой.
– Вызвать Тимофеева?

– Не надо. А в воздухе?

– "Грязь" есть... Но на земле пока чисто.

– Может быть, и проверять не надо? Перестраховываемся?
– вступил в разговор секретарь райкома.

– Проверять всех!
– резко возразил Кардашов.
– Без исключений.

Вдали показались "Жигули". Машина шла на большой скорости. "Жигули" резко свернули вправо, выскочили на обочину. Поднялся столб пыли, водитель явно не хотел стоять в очереди...

Соловьев увидел колонну грузовиков, стоявших у поста ГАИ.

– Опять жуликов ловят, - сказал он.
– Наверное, проверка документов... попробую проскочить.

Жена не ответила. Она молчала с тех самых пор, когда зарево исчезло, а муж так и не пожелал ничего объяснить.

Дети на заднем сиденье спали. Они привалились друг к другу - ровная трасса укачивала,

Соловьев свернул на обочину, поднялся столб пыли, машину затрясло.

– Осторожней, разбудишь детей, - хмуро сказала жена.

– Я сейчас.
– Соловьев остановил машину.
– Покажу документы и вернусь.

Он выскочил из "Жигулей", даже дверь не захлопнул. Протянул лейтенанту милиции документы.

– Очень тороплюсь, - сказал Соловьев, - и у меня в машине дети спят. Поэтому не мог стоять в этой очереди...

– Нарушаете, товарищ, - лейтенант взял водительское удостоверение, - все торопятся... У многих уже рабочий день начался, но шофера порядок знают - раз надо, значит, надо... Нехорошо нарушать.

– Готов заплатить штраф, - вспылил Соловьев.
– А мораль мне можно и не читать!

– Я не читаю мораль, - обиделся лейтенант, - о порядке говорю...

– Буду жаловаться!
– пригрозил Соловьев.

– Это ваше право.
– Лейтенант неторопливо направился к машине.

Дозиметрист на всякий случай проверил райкомовскую "Волгу".

– Чисто, - сообщил он Кардашову.

– Благодарю. Будет что-то новое, сообщайте сразу. Мы в обкоме. Так и передайте Тимофееву.
– Эрик Николаевич открыл дверцу "Волги".

Дозиметрист был уже у "Жигулей". Он поднес трубку к переднему колесу. Стрелка на приборе шарахнулась вправо.

– Непонятно. Неужели что-то с питанием?
– вслух сказал дозиметрист. Он слегка тряхнул прибор, но стрелка уперлась в край шкалы. Дозиметрист чуть отодвинул штангу в сторону от "Жигулей", стрелка качнулась и поползла влево.