Чтение онлайн

– А это что?
– спросил Геннадий, выворачивая шею.

– Фабрика.

– Ага! Фабрика! Я так и знал!

– От рощи до фабрики четыре километра, - сказал майор.
– Причем в этом промежутке ни одного случая заболевания.

Калмыков задумчиво произнес:

– Вы хотите сказать, что токсический источник находится в роще?

– Я привык думать точно, - майор поднял бровь.
– Цифры, факты. Те данные, которыми мы располагаем, указывают на рощу. Правда, повторяю, это всего лишь в половине случаев. Многих, особенно поступивших в последнее время, мы опросить не смогли.

– И все-таки фабрика!
– Геннадий ударил кулаком по столу.
– Голову даю! Проверить фабрику сверху донизу!

– Не суетись, - сказал Калмыков и повернулся к майору.
– Что вы предлагаете?

– Осмотреть на месте. Выехать мы можем через час. Машину я обеспечу.

С пустынного шоссе после санитарного кордона они свернули на проселочную дорогу. Скорость сразу упала. Их бросало друг на друга. Машина еле ползла. Несколько раз Геннадий пытался завести разговор, но его никто не поддерживал.

У Калмыкова после бессонной ночи болела голова, а майор молча смотрел вперед - щурился.

Солнце взошло на треть и висело над дорогой - большое, жаркое. Начинало припекать. От сырой земли, от непросохшего грунта поднимались испарения. Сквозь гул мотора доносились слабые голоса птиц.

По дощатому мостику машина переехала карьер и остановилась.

– Здесь, - сказал майор.

Все посмотрели на него.

– Я думаю так, Юрий Алексеевич. Пойдем вместе. Сержант тоже. В лесу не расходиться, не отдаляться друг от друга - быть в пределах видимости.

– У вас оружие есть?
– вдруг спросил Геннадий.

Майор усмехнулся.

– Пошли.

Они перепрыгнули через канаву с водой, дальше вдоль дороги тянулась густая поросль малины. Майор скомандовал, сержант раздвинул кусты, шагнул первый, за ним - остальные.

В лесу было светло, березы росли редко, пропуская солнце, кое-где жались в круг темные, плотные ели. Трава была в белой росе, казалась серебряной. Глянцево блестели листья черники, выглядывали крупные фиолетовые ягоды. Пахло сыростью, грибами, прошлогодними преющими листьями и еще чем-то сладким, приторно-приятным, что хотелось вдыхать без конца.

За малиной была небольшая поляна. Трава здесь полегла в одну сторону, будто ее причесали. Они остановились. Дальше начинался спуск к озеру. Калмыков помнил его по карте.

– Ну что?
– спросил майор.

– Вроде нормально, - пожал плечами Геннадий. Он ежесекундно оглядывался, как охотничья собака, часто-часто втягивал воздух.

– Запах какой-то сладкий, - неуверенно заметил Калмыков.

– Да? Честно говоря, у меня насморк.
– Майор достал платок.
– А вы, сержант? Вы у нас тут, пожалуй, единственный, кто разбирается в лесных делах, - ваш участок.

Сержант наморщил лоб и серьезно набрал полную грудь воздуха.

– Ничего такого.

– Смотрите - гриб!
– воскликнул Геннадий.

Из темно-зеленого жесткого ковра черники выглядывала красная шляпка.

Сержант пошарил пальцами в траве и сорвал ее у основания.

– Сыроега, товарищ майор.

Майор осторожно взял гриб, осмотрел, словно это была мина, и передал Калмыкову.

Гриб был небольшой, крепкий и очень чистый, пластинки под шляпкой белели молоком. Калмыков разломил его - ни одной червинки, понюхал - гриб как гриб. Отшвырнул в сторону.

– А вон еще одна, - сказал сержант, указывая вниз по спуску.
– Вон, у пенька. И слева еще две, - деликатно добавил.
– Конечно, сыроега не то что настоящий гриб, но на закуску набрать можно.

– Зачем мы, собственно, сюда приехали?
– сердито сказал Геннадий.
– Грибы собирать?

Калмыкову стало неудобно за его тон, он резко ответил:

– Мы приехали сюда, чтобы проверить гипотезу товарища… Каныша. А вот ты, в частности, приехал, чтобы взять пробы почвы, воздуха и органики. Так что не болтай, а занимайся делом.

Геннадий открыл было рот, чтобы возразить, но Калмыков попросил:

– Давай, давай, Гена, не выламывайся. Времени у нас немного.

Геннадий блеснул глазами, но открыл чемоданчик и натянул прозрачные резиновые перчатки.

– Пожалуй, стоит немного пройтись, - предложил майор.

Они двинулись вниз, к озеру. На траве за ними, там, где сбивали росу, оставались темные следы. Ниже по спуску лес менялся, черничник становился гуще, между кустиками проглядывала черная, сырая земля, местами валялись битые бутылки и консервные банки.

К самому озеру подoйти не удалось. Берега были заболочены, ярко-зеленый мох пружинил под ногами, из-под подошв выступала коричневая вода. Озеро лежало метрах в пятидесяти, заросшее осокой, на горизонте сливалось с небом.

Выглядело оно совершенно обычно. Вот срубленное дерево, слева кострище, обгорелые поленья, ветки.

–Н-да, - смущенно сказал майор.
– Действительно, ничего. Но большинство отравлений произошло именно здесь.

– Ух ты, мать честная!
– изумленно сказал сержант. Кусты у самого болота были совершенно затоплены фиолетовыми ягодами.
– Варенья из нее наварить или протереть с сахаром - ядреная штука!

– Рощу все равно придется тщательно осмотреть, - недовольно сказал майор.
– Мы не можем отмахнуться от этих фактов.

Калмыков сорвал две ягоды и положил на язык. Они были свежие, водянистые.

– Судя по карте, здесь два-три квадратных километра, - продолжил майор.
– Чтобы прочесать качественно, необходимо человек сто пятьдесят - двести. Это, Юрий Алексеевич, уже вне нашей компетенции. Придется запросить область.

– Что?
– не понял Калмыков. От сладкого лесного запаха, от яркого солнца у него слегка кружилась голова. Он пнул подвернувшийся под ногу гриб.