Чтение онлайн

— Ты сам громче всех орёшь! — отозвался кто-то к «Меху».

— Шёл бы ты, — лаконично ответил Борис.

Тем временем на экране выступала Анна Степановна:

— По своей сути у организма иммунного мало общего с обычным человеческим, — отвечала женщина. Как было заранее оговорено с прессой, сперва нужно было обсудить простые темы. А уже потом переходить к более глобальным вопросам. — Внешне и даже внутренне человека и иммунного нельзя отличить. Тем не менее, биохимия настолько отличается, что кажется, будто мы с разных планет. По этой причине иммунным не угрожают почти все земные болезни — от банальной простуды до рака и ВИЧ.

— Вы хотите сказать, что иммунным даже радиация не может навредить? — задал журналист дополнительный вопрос.

— Может, — покачала головой Анна. — Разве что летальные дозы значительно выше. Более того, после контакта с радиацией организм иммунного очищается самостоятельно.

— А оторванные конечности могут отрасти? — последовал ещё один вопрос к Анне Степановне.

— Подобного я ещё не встречала, — ответила она. — Но не удивлюсь, если у кого-то проявится такая способность.

— Так у «Безрукого» же ноги выросли, — проржал Васильев, показывая пальцем на своего товарища.

— Мне ноги не отрывали, — смеясь, парировал тот. — Я их просто ломал.

— Да тихо вы там!!! — раздался возглас с другого конца зала.

— У меня вопрос к Егору Восставшему, — на экране телевизора появилась журналистка почтенного возраста. — Скажите, пожалуйста, вы же были человеком? Неужели у вас совсем ничего не осталось от нас?

— Да, скорее всего, до трансформации я был человеком, — отвечал «Глухой». Он не умел говорить, поэтому его текстовый ответ демонстрировался на специально установленном экране позади сцены. — Но я не помню ничего из прежней жизни. Я не помню себя ребёнком, не знаю, каково это быть подростком, мне не присущи людские эмоции. Этот мир я воспринимаю иначе.

— Спасибо за ответ, — продолжала пожилая женщина-журналистка, — но мне хочется услышать от вас ещё кое-что. И сразу хочу извиниться, если мои слова покажутся для кого-то провокационными, — пару секунд помолчав, она продолжила. — Вы, Егор, утверждаете, что сможете стать посредником между людьми и экзотами. Верно? Но вы знаете, как человек пришёл к своему господству на этой планете? Вы в курсе, что для этого он истребил множество других видов, которые двигались к той же цели? И даже после этого, осваивая территории Земли, человек редко церемонился с народами, отличающимися от привычных ему стандартов. И вот я спрашиваю вас, Егор, вы не боитесь?

— Страх — это человеческое чувство, — последовал ответ «Глухого», на чьём лице, как обычно, не отражалась ни единая эмоция. — У экзотов подобного нет. В остальном… Я немного изучил историю человечества и понимаю, к чему вы клоните. Мой ответ — да, у нас всё получится. По крайней мере, в этой точке земного шара.

По лицу журналистки было видно, что она осталась недовольна ответом, но задать ещё вопрос ей больше не позволили.

— Раз уж мы коснулись этой темы, — взял слово другой репортёр, — Константин Юрьевич, — обратился он к главе «Вторжения», — какие действия планируются по интеграции иммунных в человеческое общество? Ведь, если учитывать предыдущий вопрос Егору Восставшему, теперь обычные люди становятся тем народом, который может оказаться непонятым.

— Это серьёзная тема, — ответил Кожин со своей трибуны. — И, боюсь, я не компетентен отвечать на этот вопрос. Скажу лишь, что организация, которая будет регулировать и отслеживать иммунных, уже создана. Я уверен, что людям нечего опасаться.

Журналисты продолжили атаковать Константина Юрьевича вопросами о взаимоотношениях обычных людей и иммунных. Понимая, что общение уходит не в то русло, глава «Вторжения» ещё раз напомнил, что наша организация по большей части военная. Мы созданы для борьбы с опасностью, а общечеловеческими законами не занимаемся. Тем не менее, если будет необходимость, у нас есть опыт для борьбы с теми иммунными, которые будут вести себя неподобающе.

После этого журналисты набросились на профессора Бессмертного и полчаса обсуждали научные темы, затронув даже космические путешествия. Глеб Юрьевич выдвинул смелое предположение, что в ближайший год на Луне будет создана полноценная база, а ещё через пару лет мы начнём покорять Марс.

— А я бы слетал на Марс, — сказал Разводной, который, пожалуй, внимательнее всех слушая выступление профессора. — Ещё недавно я и подумать не мог, что космос станет настолько доступным на моём веку. Теперь же понимаю, что стану свидетелем того, как на других планетах солнечной системы вырастет несколько поколений.

— Ну! — высоко поднял свою рюмку Пётр. — За космическую цивилизацию!

* * *

Через пару часов пресс-конференции, наконец, начали звучать вопросы на военную тематику. Одной из важнейших причин данного мероприятия было привлечение внимания к борьбе с Путораской зоной. Главы «Вторжения» тем самым хотели поднять в обществе градус напряжения, а затем, в случае успеха, объявить о победе над инопланетным врагом.

Первые вопросы на эту тему были адресованы подполковнику Валунину. Но тот не стал много говорить и обратил внимание прессы на меня. После этого мне пришлось чуть ли не тридцать минут рассказывать о наших миссиях, стараясь при этом не сказать ничего лишнего. Ведь люди довольно многого не знали о нашей работе.

Например, о Тейе и Нергале человечеству ничего не было сказано. Единственное, что точно знали люди, так это то, что у астероида имеется разум. Также общественности не рассказывали про миллионную армию заражённых. И, что логично, мне нельзя было упоминать о секретных объектах, на которых нам с отрядом довелось побывать.

После того, как пресса измотала меня вопросами, внимание переключилось на командира нашей части.

— Товарищ майор, — обратился к Порохову журналист. Я его, разумеется, не знал, но моя отличная память на лица подсказала мне, что этот мужчина был военкором. — Наши зрители хотели бы узнать, какие шаги сейчас предпринимаются по зачистке Путоранской аномалии? Насколько нам известно, это последняя опасная зона на планете, если не считать индийскую.

— Как вы знаете, Путоранская зона гигантская, — начал отвечать Порохов. — Это не зачистка обычной аномалии, которая в диаметре составляет пару километров. В данном случае до одного только центра топать три сотни километров. А там, как мы предполагаем, находится главный булыжник — тот самый упавший астероид. Поэтому мы решили зачищать Путоран последовательно, шаг за шагом, кластер за кластером. Но при этом мы не забываем об основной угрозе, — Порохов немного помолчал. — В ближайшее время мы планируем организовать разведывательную группу, которая попытается разузнать, что же ждёт нас вблизи сердца Путоранского заповедника.