Евгений Онегин (илл. Тимошенко), Пушкин Александр Сергеевич

Евгений Онегин (илл. Тимошенко)

на обложку

Пушкин Александр Сергеевич

Шрифт:

XXXII

Татьяна то вздохнет, то охнет;Письмо дрожит в ее руке;Облатка розовая сохнетНа воспаленном языке.К плечу головушкой склонилась.Сорочка легкая спустиласьС ее прелестного плеча…Но вот уж лунного лучаСиянье гаснет. Там долинаСквозь пар яснеет. Там потокЗасеребрился; там рожокПастуший будит селянина.Вот утро: встали все давно,Моей Татьяне всё равно.

XXXIII

Она зари не замечает,Сидит с поникшею главойИ на письмо не напираетСвоей печати вырезной.Но, дверь тихонько отпирая,Уж ей Филипьевна седаяПриносит на подносе чай.«Пора, дитя мое, вставай:Да ты, красавица, готова!О пташка ранняя моя!Вечор уж как боялась я!Да, слава Богу, ты здорова!Тоски ночной и следу нет,Лицо твое как маков цвет». —

XXXIV

«Ах! няня, сделай одолженье». —«Изволь, родная, прикажи».«Не думай… право… подозренье…Но видишь… ах! не откажи». —«Мой друг, вот Бог тебе порука». —«Итак, пошли тихонько внукаС запиской этой к О… к тому…К соседу… да велеть ему,Чтоб он не говорил ни слова,Чтоб он не называл меня…» —«Кому же, милая моя?Я нынче стала бестолкова.Кругом соседей много есть;Куда мне их и перечесть». —

XXXV

«Как недогадлива ты, няня!» —«Сердечный друг, уж я стара,Стара; тупеет разум, Таня;А то, бывало, я востра,Бывало, слово барской воли…» —«Ах, няня, няня! до того ли?Что нужды мне в твоем уме?Ты видишь, дело о письмеК Онегину». — «Ну, дело, дело.Не гневайся, душа моя,Ты знаешь, непонятна я…Да что ж ты снова побледнела?» —«Так, няня, право, ничего.Пошли же внука своего». —

XXXVI

Но день протек, и нет ответа.Другой настал: всё нет, как нет.Бледна как тень, с утра одета,Татьяна ждет: когда ж ответ?Приехал Ольгин обожатель.«Скажите: где же ваш приятель? —Ему вопрос хозяйки был. —Он что-то нас совсем забыл».Татьяна, вспыхнув, задрожала.«Сегодня быть он обещал, —Старушке Ленский отвечал, —Да, видно, почта задержала». —Татьяна потупила взор,Как будто слыша злой укор.

XXXVII

Смеркалось; на столе, блистая,Шипел вечерний самовар,Китайский чайник нагревая;Под ним клубился легкий пар.Разлитый Ольгиной рукою,По чашкам темною струеюУже душистый чай бежал,И сливки мальчик подавал;Татьяна пред окном стояла,На стекла хладные дыша,Задумавшись, моя душа,Прелестным пальчиком писалаНа отуманенном стеклеЗаветный вензель О да Е.

XXXVIII

И между тем душа в ней ныла,И слез был полон томный взор.Вдруг топот!.. кровь ее застыла.Вот ближе! скачут… и на дворЕвгений! «Ах!» — и легче тениТатьяна прыг в другие сени,С крыльца на двор, и прямо в сад,Летит, летит; взглянуть назадНе смеет; мигом обежалаКуртины, мостики, лужок,Аллею к озеру, лесок,Кусты сирен переломала,По цветникам летя к ручью,И, задыхаясь, на скамью

XXXIX

Упала…«Здесь он! здесь Евгений!О Боже! что подумал он!»В ней сердце, полное мучений,Хранит надежды темный сон;Она дрожит и жаром пышет,И ждет: нейдет ли? Но не слышит.В саду служанки, на грядах,Сбирали ягоду в кустахИ хором по наказу пели(Наказ, основанный на том,Чтоб барской ягоды тайкомУста лукавые не елиИ пеньем были заняты:Затея сельской остроты!).

Песня девушек

Девицы, красавицы,Душеньки, подруженьки,Разыграйтесь, девицы,Разгуляйтесь, милые!Затяните песенку,Песенку заветную,Заманите молодцаК хороводу нашему.Как заманим молодца,Как завидим издали,Разбежимтесь, милые,Закидаем вишеньем,Вишеньем, малиною,Красною смородиной.Не ходи подслушиватьПесенки заветные,Не ходи подсматриватьИгры наши девичьи.

Они поют, и, с небреженьемВнимая звонкий голос их,Ждала Татьяна с нетерпеньем,Чтоб трепет сердца в ней затих,Чтобы прошло ланит пыланье.Но в персях то же трепетанье,И не проходит жар ланит,Но ярче, ярче лишь горит…Так бедный мотылек и блещет,И бьется радужным крылом,Плененный школьным шалуном;Так зайчик в озими трепещет,Увидя вдруг издалекаВ кусты припадшего стрелка.

XLI

Но наконец она вздохнулаИ встала со скамьи своей;Пошла, но только повернулаВ аллею, прямо перед ней,Блистая взорами, ЕвгенийСтоит подобно грозной тени,И, как огнем обожжена,Остановилася она.Но следствия нежданной встречиСегодня, милые друзья,Пересказать не в силах я;Мне должно после долгой речиИ погулять и отдохнуть:Докончу после как-нибудь.

Глава четвертая

La morale est dans la nature des choses.

Necker 42

Нравственность (мораль) — в природе вещей.

Неккер (фр.).

Неккер Ж. — политический деятель и финансист, отец А. Л. Ж. де Сталь. Эпиграф взят из книги де Сталь «Размышления о французской революции».