Это моя собака
Шрифт:
— А наши родители на вершине горы давят виноград для него. Они его специально обрабатывают, и винный ручей падает во двор Дракоши. Он — пьяница, — пояснили дети.
— А как попасть на вершину горы? — спросил Ате, в голове которого вдруг родилась остроумная идея.
— Очень просто, надо только дотянуться до кнопки наверху, это ведь холодильный лифт, но мы все маленького роста…
— Так встанем же друг на друга, — сказал Ате, удивившись, что до него никто этого не придумал.
Ребята встали друг на друга и нажали кнопку. Холодильник в самом деле превратился в лифт, и кабина поехала вверх, на гору.
Каково же было удивление взрослых, давивших там виноград, когда кто-то из них вдруг увидел одиноко стоящий на горе громадный холодильник. Он позвал других, все вместе они открыли дверцу, и тотчас же Ате вышел из него, а за ним как горох посыпались детишки.
Родители, обалдевшие от счастья, кинулись обнимать своих детей.
Только потом они вспомнили про Ате, который как настоящий герой одиноко стоял в стороне.
— Кто ты? Откуда? — спрашивали они Ате.
— Шоколадный мальчик, — кричали дети, которые только теперь разглядели Ате как следует.
— И вовсе я не шоколадный, я — коричневый, меня зовут Ате, а вот вы почему потворствуете пьянству? Пьянство и революция несовместимы, — произнёс он фразу, которую где-то услышал.
Родители не успели ничего ответить.
— Он нас спас, — кричали дети.
— Он, наверное, Бог, — решили взрослые.
— Я не Бог, — сказал Ате, — но я пришёл сюда, чтобы найти Мир. Вы, если захотите, можете помочь мне в этом.
— Конечно, мы хотим, мы поможем тебе найти Мир, — сказали взрослые, — только как?
— Прежде всего бросьте давить виноград и пить эту пьяную воду, а уж потом пойдём добывать Дерево Мира. Мир ведь нужен всем, и вам, правда?
— Да-да, Мир нужен всем!
И они пошли, люди — много-много людей ко Дворцу Аштар-и-Калона, потому что Мир и правда нужны всем. Они ещё не знали, как они будут добывать Мир, но знали, что самое главное сегодня — это найти его и не позволить Аштар-и-Калону распорядиться им.
Они пришли в долину, из которой начиналась дорога ко Дворцу Аштар-и-Калона. Но только они вступили на эту дорогу, как она стала под ними гореть.
Люди стали выскакивать на обочину, но и там было горячо, каждый шаг давался с трудом, а стоило повернуть от Дворца, как немедленно их обдавал прохладный ветерок.
Наконец настал миг, когда двигаться вперёд стало просто невозможно. Люди остановились. Но Ате просил, умолял, настаивал, требовал идти вперёд… Наконец и сам он, сделав ещё шаг, обжигаемый огненным горячим ветром, остановился и громко прокричал:
«Я не знаю, кто помогает тебе, Дракон Аштар-и-Калона, для чего и зачем он даёт тебе такую силу. Ведь эта сила несправедлива. Мы не хотим войны, а она не пускает нас к тебе, чтобы мы забрали у тебя Мир, который принадлежит нам. Но знай, это нечестная борьба».
И вот тут-то мы услышали голос Ате, выскочили из Дворца Дракоши и увидели двигающихся навстречу множество людей.
Конечно, мы присоединились к ним.
И вдруг — странное дело, идти стало легче. Но не потому, что Дракон вдруг подобрел, и не потому, конечно, что мы тоже присоединились к толпе. Откуда ни возьмись, на всепожирающий огонь полилась вода. Это Большая Белая Река пришла на помощь людям. Стало чуть свежее. А когда становится свежее, легче идти на справедливое дело.
Впереди уже блестел, переливаясь огнями, Дворец Дракона. И сам Дракон тут как тут вылез из Дворца и уселся перед толпой на задние лапы, как кот.
— Вот уж не думал, что слуги моего сына Дракоши отважатся прийти ко мне, — ухмылялся огненный «кот», почёсывая задней лапой за ухом.
— А мы все же пришли, и пришли не для того, чтобы украсть у тебя Мир, но чтобы забрать своё, — произнёс Ате, — отдай нам Дерево Мира.
— Чтобы забрать своё, — повторили люди, — отдай нам Дерево.
— Чтобы забрать своё, — пропели птицы.
— Чтобы забрать своё, — шумели деревья.
Дракон не шевелился и ничего больше не говорил. Я решил, что он или загипнотизирован нами всеми, или прикидывается глухим. Дракон смотрел в одну точку и не шевелился. Вид его был удивлённым…
Вы думаете — отчего это он так удивился? Да меня увидел! Меня, обычного фокса-крысолова… Но он не посмел нападать на людей при мне, как он думал — иностранце, да ещё умеющем писать… Я ведь для него был иностранным корреспондентом. Поэтому при мне он хотел выглядеть порядочным. Он не мог даже подавлять при мне восстание своих подданных… К тому же я уже однажды довёл его до обморока. Он меня боялся!
Не дожидаясь, пока Дракон опомнится, Ате кинулся к Дворцу.
Мы же остались перед входом. Надо было продолжать усыплять бдительность этого дракона. Но стояли мы недолго. Ате показал нам пример героизма — и мы все вместе ринулись за ним…
Глава 10. Ате в покоях Аштар-и-Калона
Дракону, как я уже справедливо заметил, совершенно не улыбалось подавлять восстание своих подданных при иностранцах, хотя сделать это он мог без труда.
Поэтому он вынужден был прибегнуть к хитрости.
В то время, когда восставшие люди собрались было пройти во Дворец Аштар-и-Калона, навстречу им из Дворца вышли их дети и бросились каждый к своей маме или своему отцу. Люди, естественно, остановились в недоумении. Ведь их дети, спасённые Ате, находились при них, и с ними вместе они спускались с Золотого холма… Вдруг одна из девочек, выскочивших из Дворца, уронила голову. Да, да, она уронила голову, и под ней, человеческой детской головкой, оказалась голова страшной ящерицы. Тогда и другие выбежавшие из Дворца мнимые дети поснимали свои головы-маски…
Кошмарная картина! Это были ящерицы и змеи! Они бросились на людей, я бросился на них — а в это время Ате пробирался по покоям Дракона. Там какие-то крылатые существа начали было выталкивать людей из Дворца. Но Ате уже пробежал большую часть комнат. И вдруг в проёме дверей он увидел… свою маму! Конечно, если бы Ате видел, как только что перед Дворцом дети превращаются на глазах родителей в отвратительных ящериц, он засомневался бы: мама ли это? Но Ате не видел превращений, хотя всё-таки подумал, что из далёкой Африки его мама не успела бы доехать сюда, даже если бы ей хватило денег купить билет на пароход или самолёт.