Этап
Шрифт:
Его настроение менялось. К нему вернулись былые уверенность и спокойствие.
— Да, конечно, сначала было трудно. Я не имею в виду условия жизни. Вы, без сомнения, ходили в походы и замечали, как быстро можно приспособиться к отсутствию горячей воды, электрического освещения и прочих вещей, к которым привыкли с детства. Я бы не отказался от гравикостюма и нейростимуляторов, но прекрасно обхожусь и без них. Тоска по дому — вот что не дает покоя. Это хуже всего. Но я привык…
На его лице внезапно появилась усмешка.
— Даже если бы меня сейчас помиловали, я бы не вернулся назад.
Я допил свой бокал, смакуя виски.
— Вам здесь нравится?
— Да, — ответил Майклс. — Теперь, да. Эмоциональное потрясение прошло. Мне помогло то, что я был очень занят: сперва боролся за жизнь, потом — за становление в этой стране. Времени на переживания просто не хватало. Дело, которым я занимаюсь, все больше и больше интересует меня. Я обнаружил здесь у вас такие приятные черты, которые будущее утратило… Спорю, вам и в голову не приходит, в каком экзотическом городе вы живете. Подумайте, в эту самую минуту солдат стоит на часах у атомной лаборатории, в подворотне замерзает бродяга, в разгаре оргия у миллионера, где-то сидят проповедник, торговец из Индии, шпион…
Его возбуждение спало. Он отвернулся от окна и посмотрел назад, в сторону спальни.
— И моя жена, дети… — произнес он с огромной нежностью. — Нет, я не вернусь ни за что на свете.
Я в последний раз затянулся сигарой и неохотно затушил ее.
— Вам действительно неплохо живется.
Мрачное настроение окончательно покинуло его. Он широко мне улыбнулся.
— Кажется, вы всерьез поверили этой ерунде.
— О, не сомневайтесь. — Я встал и потянулся. — Уже поздно. Нам пора идти.
Он не сразу понял.
— Нам?..
— Конечно. — Я достал из кармана пистолет-парализатор.
— В таких делах нельзя полагаться на случай. Мы проверяем.
Кровь отхлынула от его лица.
— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет. Амали, дети…
— Это, — объявил я, — часть наказания.
Я оставил его в Дамаске, за год до вторжения Тамерлана.