Этап
Шрифт:
— Тихо, тихо-тихо, — Мария опустилась перед ней на колени, обняла. — Ты же знаешь, её могло просто забросить подальше. Вот и всё. Не плачь, ладно? Мы её позовём и подождём.
Звали и ждали почти полчаса — но без толку. И лес не то чтобы дремучий, но без тропинок и всего прочего.
— Идёмте, — решительно заявила Мария. — Даша, если Кошка здесь, она не пропадёт. Ты не видела, а я видела — она в лесу, как дома. Охотилась, бегала за милую душу. Серёжа, открой портфель и проверь бластер, а?
Бластер покоился в кобуре, а в портфеле…
В портфеле было всё, что туда сложили. Помимо бумаг Николаева, туда влезло много чего. И, похоже, всё сохранилось. Дарья с восторженным лицом достала свой маленький компьютер и карточки памяти. Ещё там были свёрнутые тончайшие рюкзаки, плитки шоколада… и много чего ещё. Всё сохранилось. Не зря портфель набит так, что похож на шар.
— Теперь живём, — заявила Мария. — Даша, не надо! — Дарья недолго оставалась жизнерадостной, видимо, снова о Кошке подумала. — Смотри, навигатор тоже здесь. Сейчас включим и запомним дорогу. Встретим остальных, и сразу сюда, Кошку искать. Хорошо? Она в лесу не пропадёт. Точно говорю.
Дарья кивнула и успокоилась.
— Работает? — поинтересовалась Мария, и Николаев кивнул.
— Мы в Кемерово, — пояснил он. — Ближайшее шоссе вон там, — и указал на северо-восток. — Три с половиной километра.
Дядя Гоша, как всегда, успел первым. Оставил записку на почтамте и стоял рядом, возле будки часовщика. У него что, в каждом городе такая будка находится? Дарья бросилась к нему первой, и он поднял её на руки, смеющуюся и счастливую, долго не отпускал.
— Вот молодцы! — он заулыбался. — Вы первые. После нас с Петровичем. Вот мой телефон, — протянул листок. — А вон к той милой даме можно подойти насчёт квартиры. Как раз у неё трёхкомнатная есть.
— Дядя Гоша, вы чудо! — Мария расцеловала его. — Уже идём. Ничего срочного? У нас дело есть.
— Ничего срочного, — успокоил дядя Гоша. — Занимайтесь своими делами, все по очереди отзвонятся.
Они едва успели зайти в квартиру — снова всего в квартале от почтамта — и положить все вещи, как зазвонил телефон Марии.
— Да, тётя Надя! — она улыбнулась остальным и показала большой палец. — Всё в порядке, мы уже в квартире. Да. Нет, сначала в себя придём, я позвоню. У вас всё хорошо? Ой, как здорово!
Потом позвонил Петрович — с ним поговорили обе. А потом позвонил Жора. Мария поджала губы — можно не спрашивать, кто звонит.
Она отвечала — достаточно оптимистично, но без чрезмерной радости, и вдруг запнулась.
— Что?! На, — протянула телефон Николаеву.
— Сергей, привет! — Жора, как всегда, жизнерадостен и бодр. Во характер! — Куда прикажешь твоего зверя доставить?
Николаев на пару секунд потерял дар речи.
— Сергей, ты там? Не поверишь, у меня в плаще оказалась, в кармане. Так куда кошку привезти? Сидит у меня на вещах и орёт — вас, видимо, требует.
— Мы сами заедем, — решительно ответил Николаев. — Говори адрес.
— Кошка у Жоры, — пояснил он, и Дарья восторженно захлопала в ладоши. — Непонятно, как там оказалась. Говорит, вытащил её из кармана плаща. Едем?
— Едем! — ответили остальные хором.
Прошло неполных семь часов с момента, как он открыл глаза в здешнем Кемерово… и вот они снова дома — квартира как-то сразу стала уютной. Дарья сходила вместе с Николаевым по магазинам, и вот уже и чайник правильный, и фильтр для воды, и чай, и посуда, и всё-всё-всё.
Словно и не было ничего — ни потопа, ни ужаса, ни пропавшего с лица Земли вида "человек разумный". Просто переехали в другую квартиру. И только к вечеру Николаев начал припоминать. Всё — от момента, как дирижабль повис над городом, охваченным паникой, и до момента, как удалось выловить из воды всех, кого ещё можно было спасти — и на каждую лодку выбросили мешки с запасами воды и продовольствия, и прочего — вот что, значит, он возил по двадцать раз на дню последние несколько дней — и не только он, похоже, на том грузовичке столько было не увезти. Вот для чего пригодились герметичные контейнеры и шары-поплавки.
Теперь Николаеву не казалось, что всё это лишено смысла. Что нет смысла спасать и обеспечивать всем необходимым всех тех, кто вот-вот исчезнет непонятно куда.
— Ты во что любишь играть? — спросила Мария, после того, как зашла на кухню и объявила, что переезд окончен, ура.
Николаев не сразу нашёлся с ответом.
— Ну играть, играть. Бильярд? Боулинг? Может, игровые автоматы? Тут рядом много всего. Говори, что любишь.
— Да ни во что, — признался Николаев. — Пиво иногда выпивал, на выходных после работы. И всё.
Мария покивала.
— Даша, ты как, ходить ещё можешь? Вот хитрая! — Дарья показала им фантик от одной из "волшебных" конфет и рассмеялась. — Ну, значит, помогай. Сейчас мы его поднимаем и идём выяснять, что он любит, кроме дома и семьи, да? Должна же быть у него тайная страсть! Кошка, ты с нами?
Кошка приоткрыла глаза, едва слышно мяукнула и отвернулась.
— Ну и ладно, нам больше достанется, — Мария подала руку Николаеву. — Подъём!
Он открыл глаза и уселся в постели. Судя по часам, без пяти четыре утра.
Мария сидела за столом, в этой комнате два письменных стола, и читала. Обернулась — странно, выглядит такой свежей! — и подсела на краешек дивана.
— Хорошо мы тебя вчера укатали, — улыбнулась она. — То, что нужно. Помнишь, что было?
Помнил. И бильярд пробовал, и дартсы, спорт смелых и ленивых, и прочее. А понравился больше всего боулинг. Там они и остались, чуть не до часу ночи. Помнил ещё, что Дарья заснула прямо там, в баре — и переживания, и просто усталость, и он нёс её домой на руках. Спать её Мария сама укладывала. Я сама буду за ней ухаживать, если нужно её раздеть или одеть. Для тебя это пустяки, никаких посторонних мыслей, а она очень расстроилась бы потом. Я видела, как она смотрит на себя в зеркало там, в ванной.