Если веришь
Шрифт:
Она сложила блокноты стопкой и положила их в нижний ящик, а мешок сунула под комод, затем стала перестилать постель.
Быстрыми заученными движениями она сняла мятые простыни и отбросила их в сторону. Постелив нижнюю простыню, она стала ее разглаживать. Вдруг она услышала звук шагов и замерла.
В открытой двери промелькнула тень.
Бешеный Пес стоял на пороге в своих грязных черных ковбойских сапогах и махровом полотенце, обмотанном вокруг пояса. Больше на нем ничего не было.
– О Боже... – вздрогнула Мария и уронила на постель вторую простыню.
Он улыбнулся. В тени его зубы казались особенно белыми.
– Вот так сюрприз... – Слова застряли у нее в горле.
– Приятный сюрприз, – уточнил он.
– Добрый вечер, – с большим трудом выдавила она. Она смотрела на него, не в силах оторвать глаз от его соблазняющего, хищнического взгляда и, чувствуя, что теряет самообладание. Все вопросы, касающиеся его, ее, их обоих, промелькнули в голове с такой скоростью, что у нее закружилась голова. Ей показалось, что его слова «Наша близость могла бы стать лучшим моментом в вашей жизни» висели в воздухе, словно он только что снова их произнес.
– Давайте я вам помогу, – встал он по другую сторону кровати. Чистая накрахмаленная простыня призывно лежала между ними. Мария пыталась сосредоточить внимание на постели, только на постели. Но куда бы она ни повернулась, она видела плоский мускулистый живот и мягкие курчавые волосы на груди. В воздухе стоял запах щелочи, смешанный с запахом мужчины и дыма.
Он наклонился в ее сторону. Длинная мокрая прядь светлых волос упала ему на глаза. Он так потрясающе красив, что она не могла оторвать от него взгляда. В уголках серых глаз собрались мелкие морщинки, более глубокие – от неизменной на его лице улыбки – обрамляли губы. Чисто выбритый подбородок привлекал силой и мужественностью.
Он еще больше подался вперед, не переставая улыбаться. Она вздрогнула и опустила глаза. А он продолжал разглаживать простыню призывными, кругообразными движениями.
Мария следила за ним, завороженно глядя на движения его загорелой руки, поправляющей белую простыню. Но вдруг очнулась. Что она делает? Выпрямившись, она отвела упавшие ей на лицо волосы.
– Ну вот. Все готово.
– Спасибо.
Его мягкий голос словно обволакивал ее. О таком голосе она раньше читала в книгах, а теперь услышала наяву. Она встретилась с его горящим взглядом, и ее руки покрылись мурашками.
– Я... здесь немного прибралась. – Краска залила ей лицо. Она знала, что не следует говорить следующих слов, и все же произнесла их: – Вместо вас.
Он огляделся.
– Так чисто...– Он осекся, и улыбка сошла с его лица. Нахмурив лоб, он спросил: – А где мой мешок?
Она бросила виноватый взгляд в угол.
– Я разложила ваши вещи по ящикам, а мешок засунула под комод.
Он пригвоздил ее взглядом, холодным, словно зимнее небо.
– Вы рылись в моих вещах?
Она не знала что сказать, готовая провалиться сквозь землю.
– Я не рылась. Я просто...
Его гнев так же быстро прошел, как и вспыхнул. Потемневшие глаза снова стали серыми. В них притаилась страсть. Нет, не притаилась. Она кричала, вопила... Он криво усмехнулся:
– Ладно. Я вряд ли вправе сердиться. – От его улыбки Марии стало жарко.
Он быстро обошел кровать, придерживая пальцами обмотанное вокруг пояса полотенце. Серебристые капли воды сверкали на его волосах.
Он все приближался, а Мария не могла сдвинуться с места, завороженная каплей воды, его ровным дыханием, от которого то вздымалась, то опускалась его грудь.
– Мария... – Ее имя, слетевшее с его губ, прозвучало как ласка, как обещание...
Он остановился перед ней.
Она все еще смотрела на каплю воды, дрожавшую в волосах. Потом капля сорвалась и упала, сначала в гущу волос на груди, потом протекла зигзагом по животу и исчезла в полотенце.
Мария проследила за каплей, чуть дольше задержавшись взглядом на полотенце.
– Я могу его снять...
Она похолодела от страха и, подняв глаза, встретилась с его глазами. – Нет!
– Ах, Мария...– насмешливо протянул он. Она отступила и стукнулась спиной о стену.
– Не бойтесь. Я не причиню вам боли.
У нее вырвался истерический смешок. Она тут же прикрыла рот ладонью, устыдившись своей детской реакции.
Он начал протягивать к ней руки.
Она вжалась в стену. Неровное, прерывистое биение сердца громом отдавалось у нее в ушах.
А он оперся кулаками о стену по обе стороны от ее головы и так приблизил к ней лицо, что они соприкоснулись носами.
Простое прикосновение лиц потрясло Марию.
– Ч-что вы хотите?
– Вы знаете. – Он поцеловал ее в кончик носа. Она откашлялась и попыталась сказать как можно спокойнее:
– Нет. Я уверена, что не знаю.
Он опустил голову – совсем немного. Сердце Марии перестало биться. Ей показалось, что время остановилось.
Поцелуй длился всего мгновение.
– Я хочу вас, Мария, – вырвалось у него.– Знаю, что не должен, но ничего не могу с собой поделать.
Она снова почувствовала нежное прикосновение его губ, и дрожь пробежала по ее телу. Он медленно отодвинулся.
– Давайте ляжем, Мария, – прошептал он, и она ощутила его влажное дыхание у себя на шее.
Страх сковал ее.
Неожиданно она вспомнила его слова: «Никто никогда не узнал бы». Что за глупость. Она-то будет знать!
Мария тряхнула головой и попыталась что-то сказать, но в горле у нее пересохло, и она промолчала. Однако страх – так хорошо знакомое ей чувство – сослужил ей хорошую службу. Она немного успокоилась.
Нырнув под его руки, она выбежала из домика, хлопнув дверью. Она бежала до тех пор, пока не оказалась перед белым штакетником, где упала на колени на холодную твердую землю. Ей хотелось плакать.