Чтение онлайн

— Не заплатите? — с безнадежной обреченностью поинтересовался он.

— А сам-то ты как думаешь, Гаврюш? Гусары денег не берут. То есть, не дают. Короче, денег нет, а информация нужна позарез. Что делать будем?

— Завтракать, — хмуро откликнулся Егор и, пока Наташка не вмешалась, сунул в рот кусок яичницы.

— Ты это видела? — повернулась ко мне подруга, указывая на рыжего.

Я откусила от кренделя и запила чаем. Завтракать, так завтракать. Кто ж против? Но и ответов никто не отменял.

— Исходя из того, что остался ты с нами, а не побежал за Верле и этим… Алексом, маги — враги для каждого из нас, — произнесла задумчиво, когда крендель внезапно закончился.

— Враги или нет, не знаю. Среди магов тоже есть хорошие, а среди оборотней и прочей чисти-нечисти — плохие. У меня вон дядька — один из самых искусных артефакторов. В жизни ничего плохого не сотворил. Все во благо. А до него — дед. Теперь и от меня ждут подобного, поэтому в экспериментальную группу и засунули, — сдавшись, пояснил Егор и снова уткнулся в тарелку.

— А дальше кто рассказывать будет? — вскинулась Зимина.

— Подожди, Нат, — притормозила я подругу.

На самом деле, Гаврилов и так уже много сказал. Просто манера у нашего нового знакомого была такая — требовать оплаты своих слов. Если же он по какой-то причине не получал желаемого, то переходил на общение ребусами. И тут главное — научиться задавать правильные вопросы.

— Выходит, каждый из нас попал в группу Марвелла потому, что является потенциальным носителем чего-то сильного или редкого?

Это я уже у жующего Егорши спросила.

— Ага, или как у Лемана… ну, у Алекса вашего — опасного. В нем кровь василиска течет. Сейчас его семья относится к магам, поскольку дар перевоплощения давно утерян, но еще три поколения назад некоторые из его предков могли убивать взглядом. Вряд ли у Алекса проявится нечто подобное, но Марвелл решил, видимо, подстраховаться.

— А Верле?

— Верле-е-е… — протянул Гаврилов. — Тут все ясно. Высшие. Стихийники. Артур хоть и жил все это время на Земле, но дар обретет мощный, родовой. А если и не обретет, то недостающее в него папаша вложит. Есть у верхушки свои секреты, недоступные нам, простым смертным.

Постепенно все вставало на свои места.

— Ну, а мы с Зиминой? Что в нас необычного?

— Про тебя, Евка, ничего не знаю. Врать не буду. Но начальству виднее. Почувствовали, наверное, потенциал. А Наталья из лесных. Их после исхода ведьм почти не осталось. Ей бы Тинаиду Родуславовну расспросить. Ей про лесную нечисть все известно.

— Сам ты нечисть, — обиделась подруга. — Мне сказали, что я огонь поглощать могу. Ну, то есть смогу… после того, как даром овладею. Вот.

— Поглощать, говоришь? — хмыкнул Егор. — Лесные, действительно, это умели. Для них очень важно с огнем вовремя управляться и от своих владений его отводить. Почти забытая, утерянная сейчас способность. И довольно востребованная, между прочим.

Рыжий, прищурившись, уставился на Зимину. Оценивающе так. Будто прикидывал, какую пользу и материальную выгоду для себя сможет из «востребованного» дара извлечь.

— Хочешь, вместе попробуем артефакты изготовлять? Потом, когда в силу войдешь, — наконец предложил он. — То есть я создавать буду, а ты магией наполнять. Талисманы, зачарованные против огня, большим спросом у купцов пользуются. Неплохо заработаем.

— Посмотрим на твое поведение, Гаврик. И на желание уже сейчас сотрудничать с потенциальным партнером… — многозначительно намекнула Наташка и показала язык.

Егор скривился, отвернулся и больше на вопросы не реагировал. Словно выключили его.

Ну, и ладно, не очень-то и хотелось.

— Экспериментальная группа лорда Марвелла, прошу за мной.

Не успели мы позавтракать, как на пороге столовой, словно по мановению волшебной палочки, возник заместитель и правая «лапа» главы ДММТ, Денис Александрович, он же Денмар Готье — пора, наверное, привыкать к истинным именам, принятым в этом мире, раз мы все равно попали сюда. Только что он спокойно сидел за преподавательским столом, а через секунду уже материализовался у дверей с неизменным блокнотом в руках. Похоже, господин Готье с этим своим любимым аксессуаром даже ночью не расставался. Так и спал, нежно прижав его к груди.

Разговоры моментально стихли, в помещении повисла «выжидательная» тишина, и все адепты разом развернулись к нам. Вот так, под прицелом множества любопытных глаз, мы и потянулись к выходу.

— До свидания, Е-ва… — коснулся ушей вкрадчивый шепот. Легко пробежал по коже, будто погладил. — До скорой встречи.

Оглянулась, поймала лукавую улыбку Ашера, кивнула в ответ и тут же поморщилась — шедший рядом Верле вдруг ни с того ни с сего споткнулся на ровном месте и, видимо, пытаясь сохранить равновесие, с силой вцепился в мою руку.

— Слышишь, Воронцова, — поравнялась со мной Наташка. — А мантикоры, они какие?

Это «слышишь», небрежно оброненное подругой, внезапно напомнило о странном голосе, что звал меня, когда мы шли в столовую. Том самом, который «Дунька-Воронцова-слышь-кому-говорю». У Зиминой, конечно, тембр приятнее, не спорю, но бесцеремонность у них совершенно одинаковая. Но если подруге я подобное обращение прощала — она близкая, почти родная, ей можно, — то от постороннего терпеть уж точно не собиралась.

И вообще, кто это был? Кому, скажите на милость, я понадобилась в чужом мире? У меня здесь ни родных, ни друзей, ни даже просто знакомых, а все наши шли или рядом, или впереди меня.

Хотя…

Мне же эльфийка говорила, что дар и раса по отцу наследуются. Мой таинственный родитель, насколько я поняла, очень сильный ведьмак и родиться на Земле — в мире техническом, слабомагическом — никак не мог. Значит, теоретически, он вполне может быть отсюда. А раз так, то и родственники у меня в Мидгарде, скорее всего, имеются, и, как минимум, один из них знает о моем существовании, местоположении. Более того, ему явно что-то от меня нужно, раз уж отыскал и так настойчиво, панибратски шипел в спину: «Слышь-кому-говорю».