Если бы юность знала...
Шрифт:
– Ариэль, милая…
– Да, это правда. Лишь только когда внутри меня впервые шевельнулась Кэмерон, я обрела смысл жизни. Именно дочь дала мне силы выжить. А сейчас у нее собственная жизнь. Ее не будет у меня, как было раньше…
– Сейчас тебе и не нужна Кэмерон, – проговорил Зик, гладя ее по щеке. – У тебя есть я. У тебя есть мы.
Ее взгляд, полный надежды, страсти и желания поверить, что на этот раз получится, остановился на Нем. – Правда? – тихо спросила она.
– Правда, – кивнул он. – Мы с тобой уже давно не те два юных существа, незащищенных и глупых, которые не смогли побороться за себя. Теперь мы знаем, что стоим борьбы. Знаем, Ариэль?
Она долго и серьезно смотрела ему в глаза, потом сказала:
– Да, мы стоим борьбы.
Он поцеловал ее – они поцеловали друг друга. Это был нежный, сладкий, торжественный поцелуй примирения, после которого оба засмеялись.
– Будем любить друг друга вечно.
– Вечно, – подтвердила она.
– И будем жить друг для друга.
– Всегда.
– И будем доверять друг другу.
– Непременно.
– И будем… что? – лукаво спросил он.
– Так и быть, – с улыбкой ответила она.
С криком радости Зик подхватил ее на руки и уложил на постель.