Чтение онлайн

– Об этом не может быть и речи! Абсолютно! Черт возьми, я не откажусь от моей дочери! – кричал Зик, стуча, для убедительности, кулаком по стене. – За кого вы, черт возьми, меня держите? – гневно вопрошал он у сохранявшего невозмутимый вид адвоката.

– За того, очевидно, – терпеливо объяснял тот, – кто не раздумывая откажется от попечительства над дочерью, которой ни разу не видел. Здесь записано, – он указал на лежавшие на столе документы, – что вы ни разу не виделись со своим ребенком.

– Это вина Ариэль, а не моя! Ариэль и ее матери! – с горечью добавил Зик.

– Я бы согласился с ней от начала до конца, если бы говорил что-либо подобное!.. И я пытался увидеть ребенка, как только узнал о рождении, но меня не пустили дальше порога. Они держали ее в частной клинике, и мое имя не значилось в списке разрешенных посетителей. Я ее отец, черт возьми, и я имею право видеть свою дочь! Имею ведь? – спросил он адвоката.

– Да, конечно. Как отец ребенка, вы имеете законное право видеть ее.

– Но?.. – Зик со страхом смотрел на него.

– Вы и ваша жена, как сказал ваш агент, когда назначал эту встречу, состоите в раздельном проживании почти с момента свадьбы. Это так?

Зик неохотно кивнул. Раздельное проживание началось задолго до свадьбы, но, если Ариэль и ее мать хотят сделать вид, что после, он не будет возражать. Если только это не ущемит его право видеть дочь.

– Тогда справедливо предположить, что вы женились на мисс Ариэль Кэмерон лишь для того, чтобы узаконить ребенка, которого она носила.

– Нет, не справедливо, – твердо сказал Зик. Он заметил, куда уводят все эти вопросы, и это ему не понравилось. – Я просил Ариэль выйти за меня замуж прежде, чем узнал о ее беременности. И повторил предложение, когда узнал о будущем ребенке. Именно она… – Тут он остановился.

Даже сейчас, после всего случившегося, он не может предать Ариэль или сказать что-то, что выставит ее в дурном свете. Он не меньше виноват в их разрушенной жизни, чем она. Фактически больше. Он на четыре года старше и, надо полагать, мудрее. Ему следовало с большими терпимостью и пониманием относиться к ее страхам и колебаниям. Меньше горячиться и требовать. Возможно, все пошло бы по-другому.

– Наш разговор носит конфиденциальный характер, не так ли? – спросил Зик.

– Вы не станете повторять ничего из сказанного мною без моего разрешения, правильно?

– Все, что вы говорите мне, защищено от разглашения по закону. Ничто не выйдет из этой комнаты.

– Хорошо. – Зик вздохнул и пригладил обеими руками волосы, обдумывая, как лучше объяснить то, что и сам он, по правде говоря, не совсем понимает. – Мы с Ариэль встретились прошлым летом на съемках фильма «Дикие сердца» и… – влюбились друг в друга, хотелось сказать ему, но он произнес более нейтральное, – стали встречаться. Как оказалось, мы ошиблись в своих чувствах. – Зик совсем не весело усмехнулся. – Приходится признать, мать Ариэль была в этом права. Но перед тем, как все рухнуло, Ариэль обнаружила, что беременна. Она почувствовала себя… в ловушке, так, думаю, лучше всего можно описать ее состояние. – По крайней мере именно так говорила ему мать Ариэль – сама она отказывалась с ним разговаривать. – И в конце концов она согласилась на брак, решив, что это единственный способ избежать большого скандала.

– Скандал по поводу внебрачной беременности? Сегодня? В Голливуде?

– Да, конечно… Но можем ли мы видеть любимицу Америки незамужней матерью? – саркастически произнес Зик. – Послушать ее мать, люди бы стали судачить и подсчитывать месяцы, но как только мы поженимся – кому какое дело? Тогда это будет старой новостью. Ребенок получит имя, и карьера Ариэль не пострадает от дурной славы, потому что она уже замужем за отцом ребенка. – Он пожал плечами. – Множество людей спят вместе до дня свадьбы, так что невелико дело. И мы согласились… – на самом деле Ариэль и ее мать настояли на этом, и он согласился, потому что не видел другого выхода, – что после свадьбы будем жить раздельно, а после рождения ребенка Ариэль возбудит дело о разводе.

– И что же, при составлении этого соглашения вы отказались от родительских прав или их части?

– Нет, разумеется. Мы никогда не обсуждали вопрос о том, что я откажусь от права быть отцом моего ребенка. Наоборот: я отчетливо помню, что сказал матери Ариэль… – не самой Ариэль, потому что та избегала прямого общения с ним, – что я намерен участвовать в воспитании моего ребенка.

Адвокат кивнул и сделал заметку в лежавшем перед ним блокноте.

– Есть ли что-нибудь в вашем прошлом, что ваша жена могла бы объявить неприемлемым или опасным для ребенка? Например, алкоголь, наркотики? Случаи насилия? Сексуальные извращения?

– Нет, ничего, – твердо сказал Зик. Потом добавил:

– Правда, я курил «травку» несколько раз. А кто не курил? Но Ариэль не…

Он в ужасе остановился: Ариэль, может быть, не использует это против него, но Констанс – непременно! А Ариэль настолько под каблуком у матери, что позволит ей. Нет, это у них не пройдет!

– Я отец малышки и намерен им остаться! – страстно произнес Зик. – И если Ариэль или ее мать будут травить меня, я устрою скандал. Я превращу маленькую любимицу Америки в продажную женщину, если понадобится…

Ариэль не стала травить его. Вместо этого адвокаты составили и подписали соглашение о совместной опеке. Первое время, пока Кэмерон была совсем младенцем, Зику разрешалось посещать ее в особняке Ариэль на Беверли-Хиллз по часу три раза в неделю.

Именно там, в веселенькой желто-белой комнате, под неусыпным взором сиделки в униформе он впервые взял дочь на руки. Она была крошечной, без волосиков, с огромными серьезными темными глазами и розовыми губками. Малышка с интересом разглядывала его, словно пытаясь вычислить, кто же этот новый человек в ее жизни. А затем, очевидно удовлетворенная увиденным, доверчиво закрыла глаза и уснула. И Зик окончательно и бесповоротно влюбился в нее.

Когда Кэмерон подросла и стала менее зависима от матери, Зик получил возможность проводить с ней больше времени. Теперь они могли быть вместе целый день, потом – уик-энд, а затем – в течение недели. После успеха «Диких сердец» его кинокарьера пошла в гору, и Зик купил домик в Малибу и перестроил его в соответствии с потребностями ребенка. Он учил дочь плавать, кататься на серфинге по волнам Тихого океана. Он заплетал ей косы, помогал с уроками, знакомился с ее мальчиками, а при необходимости бывал и строг с ней. Зик удивлялся тому, что им с Ариэль удалось воспитать счастливого, уравновешенного, уверенного в себе ребенка – несмотря на то, что они никогда не оказывались вместе в одной комнате и редко разговаривали, даже по телефону.