Чтение онлайн

Приставы не дали репортерам пуститься за мной в погоню, когда я выруливал с парковочной площадки. Но я понимал, что домой ехать нельзя. Там покоя не дадут.

Я позвонил Сьюзен. В то время она была моей подругой. Предполагалось, что через несколько месяцев станет женой.

— Ты ящик смотрела? — спросил я.

— Да, Пит. С тобой все в порядке?

— Мне нужно убежище, где можно отсидеться.

— Через час вернусь домой. — Сьюзен работала лаборанткой в медицинском центре Стэнфордского университета в Пало-Альто. — Буду так скоро, как смогу.

Я засел в какой-то дешевой таверне, где созерцал на экране самого себя, задающего именно те вопросы, ответы на которые желали услышать американцы, хотя ученые мужи никак не могли взять в толк, с чего это я сбежал из Центра.

Эми Стокдейл, блондинка, засушенная старая дева, бывшая конгрессвумэн, предположила с улыбкой крокодила, что связь на этом не закончена. Просто администрация президента желает предоставить мне более удобное и приватное место для работы.

— Будет еще обмен посланиями, — заверила она всех. — Все только начинается.

Я укрывался в темном углу бара, пытаясь выглядеть самым безобидным существом. Сработало: никто меня не узнал.

По дороге к дому Сьюзен я услышал по радио развитие темы. Голос отозвался на мой последний вопрос: «Уважаете ли вы свободолюбивые нации?».

— С кем я разговариваю? С тобой, Питер? Или с президентом Соединенных Штатов?

Мою просьбу назваться он проигнорировал.

Понятия не имею, как они смогли узнать, куда я направляюсь, но когда я подъехал к коттеджу Сьюзен, меня поджидали сотрудники спецслужб. Они были уже внутри, когда она отворила дверь. Кто-то из них вручил мне очередной сотовый телефон. Звонил вице-президент.

— Ладно, доктор Маршак, — сказал он. — Ваша взяла. Но прошу вас: будьте предельно осторожны с тем, что говорите.

В жилище Сьюзен появились приставы, с которыми я имел дело в офисе. Мужчина вручил мне мобильник.

— Пользуйтесь этим, — сказал он.

Сьюзен погладила меня по спине. Вид у нее был испуганный.

— Все будет хорошо, Пит? — спросила она.

— Конечно, крошка.

И я продолжил беседу с Юнгой из ее гостиной. Я начал с ответа на его вопрос:

— Теперь вы разговариваете со мной. Мои друзья зовут меня Пит. Я буду вам очень признателен, если вы назовете мне свое имя. И объясните, каким образом оказались на Ганимеде.

Я отложил телефон и сказал ей, что ответа придется ждать примерно до восьми часов вечера. Сьюзен улыбнулась и бросила взгляд на приставов.

— Похоже, Пит, — заявила она, — ты побьешь все рекорды по длительности болтовни по сотовому телефону.

Сьюзен впала в восторженное состояние: в ее коттедже свершается историческое событие!

Я уже в течение нескольких месяцев предлагал ей узаконить наши отношения, но она возражала, мол, ее карьера отнимает у нее много времени, и если уж на то пошло, она вовсе не уверена, что готова перейти на такой серьезный уровень отношений. Нет, я, конечно, ей нравлюсь и тому подобное, но ведь я трачу жизнь на то, что гоняюсь за летающими тарелками. Ну, и все такое прочее… После этого вечера наши отношения никогда уже не были прежними.

Поскольку нам предстояло вместе долго ждать ответа, ледок между нами и приставами дал трещину. Мужчину звали Освальд Грант, его напарницу — Констанца Джонс. Вскоре они уже стали для нас Оззи и Кони.

По каналу Fox and Friends передали, что китайцы стали допускать возможность переговоров с целью избежать войны. Никаких объяснений к этому заявлению не прилагалось, и уж точно не было никакого намека на то, что это как-то связано с передачей из системы Юпитера. Зато уж комментаторы разных каналов и по всему интернету резвились вовсю. И наконец, мы получили ответ:

— У меня нет имени. Мне оно никогда не было нужно. Я нахожусь на Ганимеде, потому что меня здесь разместили. У меня нет возможности передвигаться, поэтому можно предположить, что я буду находиться здесь еще долгое время.

— Кто поместил вас там? И с какой целью?

Мы послали за пиццей. Шерифы не могли пить при исполнении и ограничились кока-колой, мы же с Сьюзен позволили себе парочку пива. Я пришел в приподнятое настроение и не смог удержаться от того, чтобы не предложить тост за президента и за искусство, с каким он нашел выход из сложной ситуации. А еще за Сьюзен и Конни, самых прекрасных женщин планеты, и за Оза, у которого небось тоже есть вопрос к нашему безымянному собеседнику.

— Это точно, — сказал он. — Попробуйте расколоть его: может, он знает, как в этом году сыграют «Гиганты»?

— Пит, там, где я сейчас нахожусь, меня поместили ваши предки. Они хотели узнать, есть ли еще разум где-нибудь во Вселенной. Их это волновало так же, как и вас. Я, кстати говоря, слушал — и получал от этого огромное удовольствие — ваши радиопередачи на эту тему.

И все рассыпалось. Это была фальшивка. Мистификация. С самого начала и до конца — сплошное надувательство.

В СМИ только диву давались, как они могли купиться на такой розыгрыш и смеялись над собственной глупостью. Тем не менее оставались неясности, которые никто не мог объяснить. Журналисты брали интервью у сотрудников НАСА и множества обсерваторий.

— Сигнал, — пояснял группе журналистов, участников ток-шоу «Оперативное ТВ» Орин Майклс, директор Лоуэллской обсерватории, — поступает со стороны Юпитера. Здесь не может быть никаких сомнений. Возможно, это мистификация, но я даже представить не могу, кто и как мог такое проделать.

Для меня наступило ужасное время. Сьюзен заверяла, что все будет в порядке. Конни говорила, что никто не сможет меня ни в чем обвинить. А Оззи просто качал головой. Ничего более безумного он в жизни не слышал.