Эскейп
Шрифт:
– Арон, ты не виноват… – ласково шепчет Лотти. – Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.
– Да… Будет… Обещаю, Ёжик. Всё хорошо, да? Покажи мне…
– Всё хорошо, рон, – перевожу заторможенный взгляд на Лотти и вижу на её лице слабую, вымученную, но полную теплоты улыбку. – Всё, правда, хорошо.
– Покажи, - требует Арон, обхватывает лицо девушки ладонями, и слегка наклоняет голову вбок, чтобы как следует осмотреть шею.
Пoка эти двое нежатся, решаю вернуться к решению более сeрьёзной проблемы, потому что, честно говоря, направленное в лицо дуло пистолета приятных ощущений не вызывает.
– Почему не стреляешь?
– Что…ч-что произошло? – не своим, призрачным голосом бормочет рс, поглядывая на Бобби. – Почему они… Почему он… КТО ВЫ, ЧЁРТ ПОБЕИ, ТАКИ?!
Выдерживаю паузу и не без труда выдавливаю из себя расслабленную улыбку:
– Что?.. Страшно?
– КТО ТЫ ТАКОЙ?!
Я?.. Я – никто. Но важно, чтобы Арс думал иначе.
– КТО?!
– Всего лишь изгой, - пожимаю плечами, и лицо Арса застывает злобной маской.
– Ной… Ной! – зовёт Арон.
– Что такое?
– продолжаю стоять на месте и смотреть то на Арса, то на пистолет.
– Просто взгляни на это…
Чёрт.
Не нравится мне этот тон Арона. Это очень… oчень и очень плохой тон. Примерно так же он звал меня, когда пытался сообщить, что Мию и её родителей сжирает вирус, а мне предстоит выбрать лишь одного из них, кого обеспечат лечением.
– НОЙ!!!
– Я опущусь ненадолго? – формальности ради интересуюсь у Арса, и тот, выглядя не на шутку взвинченным, в итоге кивает.
Присаживаюсь на корточки перед сладкой парочкой и одного взгляда в глаза рона мне оказывается достаточно, чтобы понять… Бобби умер не просто так – Бобби умер, успешно выполнив свою работу.
На шее Лотти красуется маленькая красная точка крови – след от иглы.
Ханна
Настоящее
– Бобби! – громко объявляю в камеру, и жду. Жду. Жду. Ничего не происходит. Ничего не меняется. Должно ли?
– Бобби! Я выбираю его!
Вращаюсь на месте, глядя то в одну камеру,то в другую, словно одна из них мне знак какой-то подать может. Кажется, я окончательно сбрендила.
«Получилось?
– лихорадочно соображаю, до привкуса крови во рту, кусая губы.
– Получилось ведь»?
Неужели вышло?
Бобби… Его больше нет? Я убила его?..
Обливаясь холодным потом, обнимаю себя дрожащими руками и присаживаюсь на корточки перед Линком.
Если получилось, почему дверь до сих пор закрыта?
На тяжёлом вздохе плюхаюсь на пятую точку,и прячу лицо в ладонях.
«Держи себя в руках, Ханна. Не сдавайся. ано сдаваться. Рано отчаиваться». – Моё новое заклинание.
Голова кружится всё сильнее. Тошнота подкатывает к горлу, но понимаю, что, кроме желчи в желудке и нет ничего – меня просто выворачивает наизнанку.
– Ханна?..
– слабое бормотание доносится с пола, и лишь окончательно убедившись, что сейчас не сорвусь на истеричный плач, пoднимаю глаза на Линка.
– Что происходит?
– неуклюже принимает сидячее положение, подносит руку к виску,и тут же одёргиваeт.
– Чё-ё-ёрт. Больно!
– Потом Арсу спасибо скажешь.
Взгляд Линка наполняется непониманием, а на лбу проступают тоненькие морщинки. Приходится рассказать ему, благодаря чьим стараниям, мы оказались запертыми в этой комнате.
– Дверь…
– Закрыта, – отвечаю, тяжело сглатывая. Хотя и сглатывать-то нечего. Кажется, что во рту вообще влаги не осталось – не язык, а наждачная бумага, в горле - битое стекло.
Роняю руки и без сил приваливаюсь к стене. В глазах плывёт и жёт из-за обезвоживания,тело настолько измучено, что отказывается подчиняться. Хочется мешком упасть на пол и даже не пытаться шевелиться.
– Ханна, - голос Линка звучит еще дерьмовее, чем мой, а в лицo взглянуть страшно.
– Ты похож на уродливого зомби, - смешок на грани сумасшествия выпархивает изо рта,и я роняю голову Линку на плечо.
– Из «Ходячих мертвецов», что ли? – беззвучно усмехается Поузи, и я киваю. Вроде бы киваю.
– Хорoшее было время, - шепчет Линк так тихо, что, кажется, это ветер шумит в голове. – Помню, как мы запирались у тебя в комнате, чтобы втайне от предков посмотреть какой-нибудь топовый ужастик.
– Линк.
– М?
– Тебе холодно?
– Нет. Вроде бы нет.
– Ты дрожишь, – поднимаю голову,и успеваю заметить блестящие от слёз воспалённые глаза, а затем Линк спешно отворачивается.
– Теперь я понимаю, что ты чувствовала.
– Кажется, он сказал именно это, но в ушах такой сильный, монотонный гул, что я не уверена.
– Теперь я на своей шкуре знаю, каково тебе было… там, взаперти, одной.
Тяжело вздыхаю,и опускаю голову обратно ему на плечо.
Обнаруживаю, что еще способна управлять онечностями, когда нахожу руку Линка,и что есть сил сжимаю в своей. Линк отвечает таким же слабым пожатием.
– Ханна…
– Не трать силы. Давай просто помолчим.
Линк тихо, горько усмехается:
– Да, но учитывая обстоятельства, не уверен, что у меня будет другая возможность сказать тебе это.
Молчу.
И Линк молчит. Видимо согласия моегo ждёт, или ещё чего-то… А мне настолько всё равно теперь. На всё, что было раньше. Потому что не осталось сил даже на то, чтобы чувствовать обиду, боль. Как ещё совсем недавно. Нет сил на то, чтобы его ненавидеть. Да и желания нет... Тот самый парень, которого я так любила в детстве… Тот самый, что оставил меня одну… Сейчас сидит рядом, и страдает от тех же ощущений, от ломоты в суставах, от беспрерывного воя в голове, от позывов к рвоте, от слуховых галлюцинаций… так же, как и я когда-то. Он впервые. А я снова. Может быть такая смерть мне судьбой предначертана? Может быть умереть взаперти от истощения и обезвоживания – моё наказание кем-то свыше?.. Вот только… за что?..