Чтение онлайн

— Смотрите! — крикнул пацан в кепке задом наперед.

Мэл приклеился к биноклю. Черный автомобиль появился с большим заносом. Водитель едва справился с управлением, но вписался в поворот. И машина встала. Остановилась на трассе.

Мак спустился со склона, подошел и Дэн.

— Что она делает? — недоумевал Мэл. — Чего ждет? Давай же!

Зрители, уставшие в ожидании завершения девчачьей гонки, проявили ленивый интерес к финишным метрам.

Черная птица замерла на дороге, но мотор работал.

— Что-то произошло, — дернулся Мэл. — Дай ключи, я доеду до нее.

— Погоди. Смотри, — ткнул Дэн локтем в бок.

Из-за поворота вывернуло серебристое пятнышко и понеслось вперед.

Черная птица не шелохнулась.

Мак отобрал бинокль и навел на дорогу.

— Эвка! — заорал Мэл, сложив ладони рупором. — Черт тебя подери! Жми на газ!

Публика оживилась. Концовка состязания обещала быть интересной.

Черная птица стояла, серебристая точка росла. "Торнадо" собирался финишировать с триумфом.

Мэл всматривался в "Турбу", показавшуюся издалека незнакомой и чужой. Наверное, поменялось направление ветра, и за машиной увязался дым от лесных пожарищ, волочась шлейфом. Или горели покрышки. Мэл проморгался. Привиделось, что фары сверкнули красным.

Черная птица тронулась — неохотно и неспешно, но уже через пару секунд взяла стремительный разгон.

Зрители заволновались и возбужденно зашумели, скатываясь со склонов к обочине.

Солнце, севшее на три четверти за горизонт, осветило картину гонки в неожиданном, апокалиптичном ракурсе. Мэлу вдруг почудилось, что на "Турбе" катится сам дьявол, и что в решетке радиатора плещется адово пламя, а из выхлопной трубы вырывается жирный смолянистый дым от костров, на которых варят грешников в кипящих котлах. Над черной птицей распростерлась тень от невидимых крыльев, накрывшая холмы. Мэл мог бы поклясться, что почувствовал, как вздрогнула земля, как она прогнулась не в силах выдержать того, кто недостоин белого света.

За спиной цветасто выругался Мак, и с ним согласились бы многие зрители. Демон на колесах догонял серебристую пичужку — неумолимо, неотвратимо. Преследовал коршуном, выставив наготове кинжальные когти.

Толпа в оцепенении наблюдала, как сокращалось расстояние, как оно пожиралось, истираясь. Под колесами адского крейсера расходился волнами асфальт, и мчавший к финишу серебристый светлячок тщетно убегал от неизбежного.

Пятьсот метров… Четыреста…

Друг за другом.

Триста…

Машины сравнялись.

Двести…

Идут вровень.

Сто…

Капот к капоту.

Пятьдесят… Тридцать…

Корпус "Турбы" выдвинулся вперед.

Серебристый светлячок выжимал остатки сил. Последний рывок, и вот она, финальная черта. Следом за черной птицей.

Некоторое время толпа обалдело смотрела на промчавшиеся машины, а потом взорвалась невообразимым гвалтом. Сегодня кто-то проигрался в пух, поставив не на того победителя.

— Твою ж-то ***, - выругался Дэн, смотря в бинокль, как тормозят участницы.

Мэл бросился было к "Турбе", но замер. Ни миг показалось, что за тонированными стеклами машины сидит робот. Или автомобиль пуст и едет по трассе сам по себе.

"Турба" остановилась, и у Мэла оборвалось сердце. Стекло медленно опустилось. Сейчас из салона выглянет красномордое чудище, сожравшее его Эжевику.

— Надеюсь, ты поставил на меня? — спросила самая что ни на есть настоящая Эва, выбираясь с водительского сиденья. — Ты видел? Видел?! Я смогла! Это было классно!

Он обнял её и целовал вперемежку с ругательствами и угрозами — излупить, связать и запереть дома на неделю или нет, на год. Или навечно.

Двадцать тысяч за арендованную машину ухнули в бездну. Ну, и ладно. Зато я не попала в рабство к Алессу с возмещением убытков снадобьями, уворованными из института. Перед отъездом с места гонок незаметно бросила ключи курьеру от рыжего, и тот отсалютовал в ответ.

Победа вышла издевательской. Для Ильмиры.

Никакого мухлежа с волнами, как кое-кто пытался объяснить сенсационный финал. Клятва не позволила бы мне обмануть.

Машина Мэла стала легендой.

— Тачка из преисподней, — сказал Мак с уважением.

Я рассмеялась.

— Из той же серии, что гроб на колесиках и трамвай с номером 666?

Эти и другие похожие примеры рассматривались в теории потусторонних явлений, изученной на втором курсе.

Большинство зрителей решило, что адская феерия на финише получилась благодаря техническим примочкам, коими напичкана машина Мэла. А хозяин "Турбы" вообразил, что я вступила с секту сатанистов и продала душу дьяволу. Хорошо, что кто-то из присутствующих снял конец гонки на телефон, и видео отправилось гулять по столице. На экране обычная машина, без рогов и копыт, неслась по предзакатной дороге, да и я убедила Мэла, что имела место галлюцинация.

— Вы бы еще хвост и трезубец пририсовали. Хором надышались гарью, а я отдувайся за ваши богатые фантазии.

— Эвка, но ведь ты выиграла, хотя значительно отставала. Как так? — продолжал сомневаться Мэл.

— А вот так. Открылось второе дыхание. Сам знаешь, каково на трассе. Адреналин хлещет через край. Твоя "Турба" сначала вела себя как принцесса, а потом расчухала, чем дело может кончиться, и настроилась на правильную волну.

— Она такая, — согласился Мэл. Ему понравился образный комплимент о наличии интеллекта у любименькой машинки. — А почему ты на финише тормознула? Ждала чего-то?

— Тормознула? — удивилась я. — Не припомню. У меня тогда в голове всё перепуталось. Думала только о победе.

Может, и тормознула. Допекла меня эта южная красавица. Под колесами путалась и мешала. Захотелось ткнуть ее носом в асфальт и хорошенько повозить до получения свиного пятачка.

Ко мне стали относиться по-другому. С уважением. С подобострастием. Со страхом. Кое-кто решил, что я нахожусь под патронажем темных сил. Пытались подкатить детки из компании, исповедующей "черную" висорику, но Мэл послал их куда подальше. После сенсационной победы в гонках он поначалу категорически запретил мне садиться за руль, но потом остыл.