Эндана
Шрифт:
– О король, всему миру известно – ваше милосердие больше Великого океана, но мы не имеем на него права. Ведь, к нашему неискупимому позору, мы принесли дурные вести!
Варнабец снова замолк, потупив взгляд. Аттис Второй нетерпеливо махнул рукой, требуя продолжения.
– Цветущая Варнаба, родина наших отцов и детей, завоевана. Крылатые любимцы Солнцеликого, способные лететь быстрее ветра, спасли нас от этой орды нечестивой саранчи. Но теперь она двигается к вашим границам. О благороднейший и мудрейший из королей, мы смиренно просим убежища и умоляем сохранить наши жизни!
Правитель Энданы невольно поморщился: он всегда считал, что закон Варнабы, позволяющий казнить гонцов с плохими вестями, – верх дикости. Но новости действительно не радовали.
– Садитесь! – приказал Аттис. – Рассказывайте!
Несчастные беженцы торопливо выполнили повеление короля и, едва сдерживаясь от переполнявших их чувств, поведали о нежданной беде, свалившейся на головы жителей Ванабы. И чем дольше слушал подданных Хоса король, тем тревожнее ему становилось.
Всего несколько недель тому назад через южную границу Варнабы со стороны моря вторгся неизвестный народ. За одну ночь прибрежные города оказались во власти завоевателей.
Основу чужеземной дружины составляли женщины. Женщины, ни в чем не уступающие, да что там, превосходящие в воинском мастерстве, ловкости и доблести самых лучших мужчин-воинов Хоса. Они отлично ориентировались на местности, знали слабые места укрепленных городов, численность, количество и расположение войск Варнабы.
Попытки царя дать достойный отпор завоевателям ни к чему не привели, и неделю тому назад столица пала. Послам удалось бежать чудом, только благодаря тому, что грифоны из царской конюшни остались по возвращении дипломатов у них дома. Даже используя невероятные возможности благородных животных, беглецам пришлось передвигаться и днем и ночью, останавливаясь лишь для того, чтобы накормить грифонов и дать им отдохнуть. Послы считали, что опередили чужеземцев не более чем на две недели.
Что творится на завоеванной территории, варнабцы не знали, но видели, как большие отряды чужестранцев двигаются к границам Энданы. И конечно же послы верили в бесстрашных воинов и бесконечное могущество Аттиса Второго. В то, что он остановит эти исчадия ада, эти богомерзкие существа, недостойные называться словом «женщина»! Они смиренно просили высочайшей монаршей милости и убежища.
В завершение рассказа послы сползли со стульев и упали на колени, слаженно, с усердием припечатавшись лбами к полу.
Аттис выразительно повел бровью – повинуясь безмолвному приказу, секретарь бросился поднимать гостей.
– Можете считать, что убежище предоставлено. Слуга проводит вас в отведенные покои. Пока оставайтесь во дворце, возможно, у меня или его светлости Риккведа появятся к вам вопросы. – Король встал, давая понять, что встреча закончена.
Послы, еще раз поклонившись, попятились к дверям. Один из варнабцев замялся на выходе.
– Ваше величество, Ослепительный Хаар, объезжающий небо на золотом коне, еще не видел такого справедливого правителя. Мы просим принять в дар, как благодарность за оказанную милость, единственную ценность ваших преданных рабов – быстрокрылых грифонов.
Послы снова отвесили поклоны, на этот раз до самого пола, и ушли в сопровождении слуги. Король вздохнул, тяжело опустился в кресло и приказал:
– Эрик, позови маршала и командира «невидимых».
Секретарь тут же исчез за дверью. Его величество кинул внимательный взгляд в сторону окна и, обращаясь к колыхнувшейся портьере, произнес:
– Леа, если ты сейчас же не выйдешь, наказывать тебя буду я, а не мама!
Спокойный голос отца подействовал на девочку как ушат холодной воды. Ее высочество, виновато вздохнув, выбралась из-за портьеры.
Нет, ну как не везет! Конечно, до отца донесся ее судорожный вздох, когда она услышала о грифонах, и теперь начинается самое интересное, а ее выпроводят! Хорошо, если не влетит за проделку.
Леа осторожно заглянула в глаза отцу и встревожилась. Никогда еще он не смотрел на нее так серьезно и грустно.
– Папа, я больше не буду. Правда, не буду, я обещаю! – торопливо выдохнула Леа, глядя на отца широко распахнутыми глазами.
Аттис притянул к себе дочку, поцеловал ее в теплые кудрявые волосы.
– Детка, беги к маме, считай это приказом, и передай ей, что я задержусь.
Девочка, кивнув, пошла к дверям, то и дело оглядываясь. Уже выходя из залы, она столкнулась с высоким человеком в серо-зеленом плаще и снова замерла со смешанным чувством восхищения и досады.
Командир «невидимых»! Сейчас начнется все самое интересное, а ей уже не узнать! Ну как она могла так глупо выдать себя!
Мужчина улыбнулся, неуловимым движением фокусника сунул в ладошку Леа несколько крупных лесных орехов и слегка щелкнул девочку по носу.
С восторженным вскриком ее высочество, зарывшись в складки плаща мужчины, повисла на его сильной руке:
– Рикки! Как я рада тебя видеть!
Рикквед подхватил племянницу на руки:
– А уж как я рад видеть самую очаровательную девушку Энданы!
Леа уже успела освободить руки, рассовав орехи по карманам, и, обхватив ладошками лицо воина, удерживала его таким образом, чтобы Рикквед ни в коем случае не мог глядеть мимо нее.
– Нам подарили грифонов, ты пойдешь со мной в конюшни? – подняла вверх бровки девочка, не сводя с дяди умоляющего взгляда.
– Хоть на край света, дорогая, но сначала мне надо поговорить с твоим папой.
– Вот так всегда. – Ее высочество, насупившись, сползла с рук дядюшки. – Сначала поговоришь с папой, а потом тебя снова месяц не увидишь!
– Леа! Ты куда-то шла? – Голос отца заставил девочку сморщить нос и сделать шаг в сторону. – Оставь в покое дядю и найди, наконец, маму!
На этот раз сердитый тон привел к желаемому результату: непоседливый ребенок послушался, оставив взрослых наедине для серьезного разговора.