Эндана
Шрифт:
– Сильно не пугай родных, пожалей их здоровье.
Девочка, серьезно кивнув, накинула капюшон плаща, скрывая лицо.
Городская стража не стала задавать лишние вопросы брату короля, пропустив его со спутником в город. Дядя и племянница расстались у королевского сада. Леа гибким зверьком перемахнула через стену и исчезла среди деревьев. Рикквед некоторое время постоял, прислушиваясь, а потом неторопливо тронулся вдоль улицы по направлению к узорчатым дворцовым воротам, где скучала на посту королевская стража.
– Мама! Отец!
Запыхавшийся Эдвин птицей взлетел по лестнице, серые глаза горели нетерпением. Он, невежливо растолкав придворных дам, кинулся к матери:
– Мама, он вернулся!
– Кто вернулся? – Королева оторвалась от книги и с недоумением посмотрела на сына.
– Ветер вернулся!
Роанна устало вздохнула:
– Какой ветер? Успокойся и объясни толком, почему ты так кричишь.
Мальчик, отдышавшись, уже спокойнее сказал:
– Мама, грифон вернулся! Грифон Леа вернулся, – произнес младший принц громким шепотом, не сводя с матери взора.
Ее величество, резко встав, выронила книгу из рук:
– С Леа?
Принц слегка смутился:
– Нет, один.
Королева снова села в кресло, прикрыв рукой заблестевшие от слез глаза.
Эдвин прижался щекой к материнскому плечу и сказал:
– Леа едет домой, я знаю! Она скоро будет дома!
Ее величество, грустно улыбнувшись, попыталась пригладить непослушные вихры сына:
– Эдвин, нам всем не хватает нашей малышки, но еще восемь лет ждать. Понимаешь? Восемь лет!
Мальчик, отстранившись, упрямо вздернул подбородок и даже притопнул ногой:
– Нет! Леа едет домой. Я пойду ее встречать!
Он резко развернулся и выбежал из зала. Королева, моргнув, беспомощно посмотрела мальчику вслед, по ее щеке сползла одинокая слеза – как же Роанна хотела, чтобы слова сына оказались правдой!
Принц, выбежав из покоев, остановился в размышлении, где ему лучше подкараулить сестру. Он не сомневался ни на секунду в том, что она появится: раз грифон вернулся в конюшню, значит, его хозяйка недалеко! И будь Эдвин на ее месте, он постарался бы прокрасться во дворец незаметно.
Так, торжественный въезд через ворота отменяется! Что остается? Сад, задний двор и конюшни? Днем на заднем дворе и в конюшнях полно слуг, значит – исключено, умная сестренка это учтет.
Эдвин довольно ухмыльнулся и, уже не спеша, двинулся в сторону сада, на ходу обдумывая, какое из деревьев лучше выбрать для наблюдательного поста, представляя, как удивится неожиданному появлению брата Леа, и сочиняя на ходу приветствие.
Солнце неотвратимо клонилось, а сад оставался по-прежнему тих и пустынен.
Эдвин уже пару часов маялся на дереве. Он успел проголодаться, порвать рукав рубахи, зацепившись за острый сук, и теперь развлекался тем, что исподтишка обстреливал из трубочки горохом влюбленную пару, устроившую себе под соседним деревом свидание.
Военные действия его высочество считал полностью оправданными – нашли время и место обниматься, всю затею сорвут!
На даму, как у настоящего мужчины, рука принца не поднялась, поэтому доставалось ее спутнику – молодому графу Вардису, близкому другу Герэта. Твердые горошины больно щелкали по шее графа, заставляя его поминутно оглядываться. Настроение стрелка постепенно улучшалось – мальчик упивался своей недосягаемостью для мести жертвы. Ко всему прочему, немалую роль в этом развлечении, столь обидном для самолюбия незадачливого ухажера, сыграла личная неприязнь – Вардиса его высочество не любил.
За каких-то полчаса с помощью нескольких особо удачных попаданий Эдвину удалось расстроить одну попытку поцелуя и сорвать пару нежных признаний. Сильно разозленный граф уже начал затравленно озираться по сторонам, горя желанием обнаружить невидимого вредителя, но пока его сдерживала манящая улыбка спутницы. В конце концов, подхватив свою даму под локоток, юноша решительно повел ее в дальний угол сада, не забыв, впрочем, показать неведомому стрелку кулак.
Его высочество расплылся в довольной улыбке.
Так и надо этому напыщенному индюку! Эх, жалко, закончились красящие шарики, вот была бы потеха!
Все запасы этой невинной игрушки буквально на днях отобрал рассерженный учитель в наказание за расстрел ученической доски.
Яркая светящаяся краска бесследно испарялась через пару часов, но наставник не оценил шутку его высочества, а пополнить свои запасы через доверенных людей Эдвин не успел. Хорошо, получилось стянуть из кухни горох: с недавнего времени учитель категорически запретил поварам снабжать младшего принца короны любыми бобовыми.
Принц снова растянулся на толстой ветке и время от времени сплевывал вниз, философски наблюдая за полетом плевка до земли.
Скорей бы уж Леа добралась до дома!
Шелест листьев навевал легкую дрему. Эдвин начал всерьез опасаться, что ожидание напрасно, когда откуда-то сверху донесся знакомый смешок, а затем веселый голос сказал:
– Здравствуй, братик!
От неожиданности мальчик, подпрыгнув на месте, потерял равновесие и едва не свалился, успев в последний момент зацепиться руками за ветку. Эдвин задрал голову и увидел ту, кого так сильно ждал: его Леа, удобно оседлав толстый сук, удовлетворенно следила за попытками брата вернуться на прежнее место. Под ее насмешливым взглядом Эдвин, раздумав бороться с тяготением, разжал руки и спрыгнул на землю. Через минуту любимая сестра оказалась рядом. Принц рывком притянул ее и крепко обнял.
– Я знал! – Эдвин рассмеялся. – Я знал, что ты сегодня приедешь!
Наконец принц отстранил девочку, желая рассмотреть как следует.
– Ты здорово выросла. И подстриглась! – мальчик хихикнул. – Стала совсем как я! – Потом, повернув лицо сестры, удивленно протянул: – Вот это да! И ухо проколола?! Тебе идет, – подвел он итог наблюдениям и тут же прищурился: – А как смогла незаметно подкрасться?! Я же с утра в засаде сижу!
Не то чтобы неудача сильно огорчила его высочество, но все-таки…