Эмиссар
Шрифт:
– Разрешаю, Майлс.
О'Брайен ступил на площадку, Пикар подошел к приборной доске.
Они обменялись взглядами.
– Включайте, – произнес О'Брайен, не в силах дольше выносить эту сцену.
Пикар подал ток.
О'Брайен молча наблюдал, как в дрожащем сиянии уходило его прошлое.
Сиско отнес таинственную шкатулку в научную лабораторию и вернулся в свою каюту. В ней царил полумрак, сквозь иллюминаторы едва пробивался тусклый свет.
Встреча с Опакой взбудоражила Бенджамена. Вспоминая о пережитой сцене знакомства с Дженифер на Гилго-Бич, он не мог отделаться от чувства, что этот его опыт был чем-то несравнимо большим, нежели просто воспоминание. Ему казалось, что он в самом деле побывал на берегу моря, встретился с Дженифер в своем прошлом.
И еще какое-то чувство подсказывало Бену, что его опыт и предсказание Кай находились в некой внутренней связи между собой.
…Ты найдешь святых… не для нас и не для Федерации, но для самого себя. Тебе суждено проделать это путешествие, командор.
Бенджамен понимал, что глупо доверяться случайным предсказаниям. Шкатулку и пережитый им опыт встречи с погибшей женой нужно рассматривать исключительно с научной точки зрения. Вместе с тем сейчас, впервые после прибытия на станцию, он почувствовал, что впереди есть цель, что он прибыл именно туда, где и должен быть…
Наверное, в первый раз после смерти Дженифер.
Сиско осторожно прошел по первому отсеку к спальному отделению. Джейк всегда спал чутко и просыпался даже от легкого шороха. Сейчас сын спал на матраце полностью одетый. Он лежал на животе, с нахмуренными бровками и слегка приоткрытым ртом.
Отец присел рядом с сыном на колени и улыбнулся тому, что Джейк дышал почти беззвучно – вылитая копия Дженифер, какой она была пятнадцать лет назад. Это сравнение сейчас вызвало у Бена чувство нежности к сыну, хотя оно окрашивалось также душевной болью и чувством вины.
…Но неужели утверждение Опаки, что его давно ждали на Бахоре, действительно задело его самолюбие? Это и есть главная причина его решения остаться здесь? Как бы там ни было, но прежде всего он должен считаться с интересами сына.
Сиско заботливо поправил одеяло на Джейке. Мальчик открыл сонные глаза и нахмурился.
– Что? – спросил Джейк сонным голосом.
– Просто я подумал о том, как сильно ты похож на свою мать, – тихо ответил отец.
Хмурое выражение лица сменилось улыбкой – улыбкой Дженифер. Потом Джейк снова закрыл глаза и заснул. Бен поднялся и направился к выходу. Когда подошел к двери, зазвучал нагрудный знак коммуникатора. Это Кира вызывала Сиско.
Бен осторожно прикрыл дверь в спальню.
– Я слушаю, майор.
– Извините, что отрываю вас, командор. Но здесь есть кое-что для вас интересное.
В голосе женщины слышались интригующие нотки.
Двери лифта отворились, и раздались плавные звуки оригинальной, космической музыки. Сиско шагнул вперед и остановился, его лицо расплылось в улыбке.
Он увидел на третьей палубе в темноте ночи маяком светившуюся палатку – это было казино Кварка. У входа в палатку уже толпились желающие весело провести время. Сиско рассмотрел несколько бахориан, несколько пассажиров с пришвартовавшихся звездолетов, а также владельцев соседних палаток. Оказалось, удивительной притягательной силой обладало казино.
Сиско прошел вперед по чисто подметенной дорожке и вошел в казино. Внутри палатки вертелось огромное вертикальное колесо – своеобразная рулетка ференджи. Его запускал главный помощник Кварка.
– Фортуна сегодня с вами, друзья! – весело объявлял этот крупье. – Пожалуйста, делайте ставки!
Наклонившись вперед, он прислушался к фразе одного из посетителей, потом выпрямился.
– Извините, господа, но казино Кварка не принимает пассажирские ваучеры. Ставьте золото или твердую валюту. Ваши ставки, господа!
Сиско улыбнулся профессиональной работе крупье-ференджи и двинулся дальше. Он расталкивал толпу локтями и вдыхал клубившийся в палатке сигаретный дым.
Вокруг гремели раскаты хохота, музыканты на сцене играли какой-то веселенький мотив, по винтовой лестнице в помещение для интимных встреч поднималась хихикающая парочка. Сиско добрался до стойки бара и присел на высокий табурет. Тут же рядом оказался Кварк.
Ференджи улыбнулся своей заискивающей улыбкой, обнажив острые редкие зубы.
– Что будете пить, командор?
Бен провел ладонью по стойке, посмотрел через плечо на веселящуюся толпу и подмигнул Кварку.
– Как местный эль?
На сморщенном лице ференджи, возле носа, добавилось еще несколько морщинок.
– Вам не понравится, сэр.
Взяв бокал, ференджи стал наполнять его напитком из высокой бутылки, которую ловко извлек из-под стойки.
– Я люблю бахориан, – доверительно произнес Кварк. – Такой славный верующий народ. Но они пьют ужасный эль. Никогда не пейте эль набожных людей. Не доверяйте элю набожных людей…
Кварк подвинул полный бокал командору и выразительно посмотрел на него.
–…И командору Звездного Флота, который держит в камере юного ференджи? – продолжил Сиско, ответив Кварку не менее выразительным взглядом.
Теперь хозяин казино оперся на стойку бара и пристально посмотрел в глаза Бену.
– Вы уверены, командор, что в ваших жилах не течет кровь ференджи? – спросил он.
– Никогда бы не признался в этом, если бы даже текла, – с улыбкой ответил Сиско. – Ладно, Кварк, ты сдержал свое слово, и я сдержу свое. Давай поговорим…
После ухода отца Джейк какое-то время лежал в темноте каюты с открытыми глазами и смотрел через иллюминаторы странной миндалевидной формы на звезды.
Упоминание отцом имени матери удивило его. Отец произносил ее имя не часто, хотя думал о ней постоянно. Так же постоянно думал о матери и Джейк. Иногда прошедшие три года казались Джейку тремя днями. Казалось, что мама просто куда-то уехала на эти три дня. Порой Джейк не мог заснуть и представлял себе мать входящей в комнату, протягивающей к нему руки и улыбающейся. Он даже слышал ее голос.