Эмигрант
Шрифт:
В отличие от остальных крупных кошачьих, расцветка и дли-на шерсти кошанов были весьма разнообразны – в этом они похо-дили, скорее, на своих мелких дальних родственников. Тело этой кошаны было покрыто длинной серой шерстью с металлическим от-ливом. Одежда, как и у всех кошанов, отсутствовала, фигуру опоясывало несколько ремней, на которых болталось оружие. Пальцы – раздельные, с противостоящим большим – были все же менее подвижны, чем человеческие, зато снабжены естественным оружием – выдвижными когтями, похожими на крючки. Многие коша-ны делали себе особый боевой "маникюр", и попадать им "под го-рячий коготь" было рискованно.
Громадные ярко-желтые глаза с вертикальными узкими зрач-ками скользнули по Кецетину и остановились на Жороте. Затем она вновь взглянула на мага.
– С удачей тебя… – мурлыкающий голос кошаны, как и весь ее внешний вид, создавал впечатление крайней опасности.
– Спасибо, Саура, – отозвался Кецетин. – Знакомьтесь. Колдун представился с легким поклоном, не делая попытки однако, дотронуться до кошаны – в обычаях ее расы существовали строгие разграничения по ступеням общения. Любое прикосновение при первоначальном знакомстве расценивалось как оскорбление и могло сделать кошана твоим вечным врагом. В случае продолжи-тельного знакомства или зарождения дружеских отношений допус-кались кратковременные физические контакты – скажем, к ним ко-шаны относили рукопожатия. И лишь очень близкие друзья или лю-бовники могли позволить…
Брови колдуна поползли вверх. Объятия Сауры и Кецетина, хоть и непродолжительные – что, вероятно, диктовалось много-людностью окружения – не оставляли простора для толкования ха-рактера их отношений.
Его изумление было вызвано не запретом на межрасовые от-ношения – таковые в Клане вообще отсутствовали. Но даже при полной вседозволенности формировались негласные правила, обус-ловленные экспансивностью существ различных рас.
Несмотря на внешнее сходство кошанов и людей, их пары были крайне редки и всегда строго ориентированы. То есть, некоторые женщины пред-почитали партнеров-кошанов, но, на памяти Жорота, ни одну ко-шану мужчина больше, чем на ночь, заинтересовать не мог.
"Неординарной силы парень, – резюмировал про себя колдун, отметив, что Саура присоединилась к их маленькой компании, – Жаль, что натурал." На тронном возвышении стояло не два трона, как Жорот ожи-дал, а три. Центральный предназначался для Лограна, правый – для его супруги. На левом же расположилась королева-мать.
ОПИ-САНИЕ ЗАЛА
Вокруг тронов толпились приближенные – кто сидел на ступеньках, кто стоял рядом.
Если взять в целом, компания получалась вну-шительная, но распределение по группам было неравномерным.
К окружению короля относилось трое мужчин. С двумя Жорот уже был знаком лично – Келюс, выглядящий весьма внуши-тельно в шитом серебром темно-зеленом одеянии, и виконт Бореан в ярко-кричащем наряде. Последний оглядывался в лучших охот-ничьих традициях, похоже, намечая очередную жертву среди мно-гочисленных дам.
Третьего – графа Сеннера, – колдун видел впервые. Граф откровенно скучал, что было весьма естественно – этот бледный, рассеянный юноша не интересовался ничем, кроме королевской библиотеки и собственной лаборатории. Тем не менее, Логран покровительствовал Сеннеру еще с детства, защищая его от напа-док ровесников, а тот помогал кронопринцу довольно успешно продвигаться из класса в класс, а позже – и с курса на курс. После окончания университета эта странная дружба не прерва-лась.
Логран, еще будучи наследником, выхлопотал для Сеннера место главного библиотекаря, а после своего вступления на трон, создал – специально для него – должность научного кон-сультанта. Сеннер был обязан присутствовать на большей части устраиваемых приемов, обычно в качестве "мебели", но его кажу-щееся безделье с лихвой окупалось, когда в советах графа дейс-твительно возникала необходимость.
Надо сказать, что Сеннер имел феноменальную память и все-ядные интересы. В результате уже к двадцати одному году его признали ходячей энциклопедией, и даже Кецетин временами обра-щался к нему за информацией – это было проще и быстрее, чем лазить по банкам данных, а результат был не хуже.
Свита молодой Королевы была самой скромной – возле ее трона сидела лишь Тина.
Селена приехала из Керада около года назад и местными подругами обзаводиться не спешила. Девушки перешептывались и тихо смеялись, прикрывшись веерами.
Самая многочисленная свита окружала Лотту – Короле-ву-мать – две придворные дамы и четыре кавалера, из которых только один был штатским – остальные щеголяли в мундирах раз-ных воинских частей и званий. Правда, Кецетин не придавал ок-ружению Королевы-матери большого значения, в результате Жорот узнал лишь дам – Первую Фрейлину баронессу Гериссу и Доверен-ную Фрейлину Рулану, и одного из кавалеров – гвардейского пол-ковника Торока – нынешнего любовника Лотты.
Несмотря на уверения Кецетина, что в современной политике Королева-мать играет очень незначительную роль, Жорот разгля-дывал ее с интересом. Женщина в расцвете лет, – всего-то трид-цать семь – властная, держащаяся весьма надменно. Ее отец и сейчас правил Росхом – соседним Королевством, а родной брат – старший, между прочим – до сих пор ходил в кронпринцах. В то время как Лотта уже успела побывать властвующей Королевой, а сейчас носила титул вдовы…
Логран представил нового мага своей матери по всем прави-лам дворцового этикета.
Лотта, в ответ на неловкий (сказыва-лось отсутствие опыта) поклон колдуна небрежно кивнула и тут же отвернулась, беседуя с Тороком.
Кецетин устроился на ступеньках рядом с троном Лограна и сразу принялся что-то тихо говорить королю. Жорот молча выбрал место рядом с троном Селены. Саура встала справа от помоста – колдун не понял, к чьей свите она принадлежала, а спросить не посчитал нужным.
С улицы послышался пронзительный звук рожков. Логран с королевами и свитой вышли на балкон – достаточно вместитель-ный, чтобы присутствующие расположились с удобствами. Ниже ко-ролевской лоджии вилась широкая навесная площадка – на нее вы-сыпали придворные из зала.
Огромная площадь перед дворцом была забита народом, за исключением помоста в центре и длинной дорожки, уходящей вглубь городских улиц, вдоль которой стояли солдаты, сдерживая толпу. Гул голосов, воспринимаемый внутри дворца как шумовой фон, тут почти оглушал. Впрочем, после того, как на помост вы-шел Магистр, шум стал потихоньку стихать.
Жорот внимательно наблюдал за манипуляциями Верховного Магистра. Все, что с такой важностью демонстрировал сейчас этот че-ловек, с магической точки зрения было пустышкой, игрой на зрителя. И все-таки… На площади что-то происходило.