Эмигрант

Услышав звук открывающейся двери, Вела подняла голову. Судя по сияющему виду мужа… Она вздохнула:

– Добился своего?

Жорот кивнул, улыбаясь.

– Инициация Карты послезавтра.

– Значит, вечеринка через два дня. Так?

– Скорей всего, – он мягко обнял Велу, коснулся губами ее виска.

Она раздраженно высвободилась и, передернув плечами, выш-ла из кабинета.

Жорот, рассеяно присев на край стола, задумался. Его реше-ние покинуть Клан автоматически означало развод с Велой.

Они прекрасно подходили друг другу – и внешне, и характе-рами. Когда Жорот с Велой появлялись где-нибудь вместе, их обязательно провожали взглядами – высокий мужчина с тяжелыми чертами лица, в черной мантии, длинными темными волосами, собранными в хвост, и изящная женщина, походящая на эльфа в своих воздушных одеждах, с рассыпанными по плечам локонами цвета спелой пшеницы. Когда же колдунья переходила в мужскую ипостась, она с сожалением расставалась с полупрозрачными платьями, переходя на эффектные брючные костюмы. Как-то Вела призналась Жороту, что единственное, что ее не устраивает в мужской фазе – невозможность носить любимые наряды.

По характерам соотношение было приблизительно таким же – невозмутимо-спокойный, основательный Жорот уравновешивал рез-кость и порывистость Велы. Когда требовалось принять решение мгновенно – интуитивно, а не логически – Вела брала инициативу в свои руки. Жорот же никогда не спешил с выводами, но если приходил к каким-либо, сдвинуть его было нереально.

Их отношения длились больше века и никто не имел причин для недовольства. До тех пор, пока он не сообщил ей о том, что собирается добиваться статуса "выездного".

Вела сначала подумала, что он шутит. Когда же поняла, что Жорот серьезен, решительно высказалась, что не собирается иметь ничего общего с этой авантюрой.

– Я тебя не понимаю. Тут у тебя перспектива профес-сионального роста. И условия, чтобы реализовать свои способ-ности по максимуму, не озабочиваясь личной безопасностью или необходимостью выживания. А кем ты будешь снаружи? Еще одним сомнительным фокусником?

– Видишь ли… Тут я ощущаю себя тепличным растением. Считаешь, что отсутствие внешних раздражителей способствует профессиональному продвижению? Сильно сомневаюсь. Начинаешь всерьез заниматься чем-либо именно тогда, когда осознаешь ог-раниченность времени…

– И другие препятствия, – язвительно закончила Вела. – Дело твое. Что ты хочешь от меня? Или соблаговолил поставить меня в известность только из вежливости?

Жорот спокойно взглянул на женщину:

– Мы в официальном браке, не забывай.

– Надеюсь, это не значит, что я обязана поддерживать твое сумасшествие?

– Хотя бы не мешай.

Женщина задумалась – сообразив, что он хотел сказать.

– Ага. Если я буду протестовать, тебе почти наверняка не дадут "добро" на выезд?

– И я уеду просто так, – кивнул колдун.

Вела знала мужа. Поставив перед собой цель, он всегда шел до конца. Ей нравилась эта его черта, хотя Вела осознавала, что в один прекрасный момент его упертость может обернуться против нее. Что ж. "Предупрежден – значит вооружен". Жорот был хорошим мужем, но все кончается… Иначе ничего не могло бы начинаться, не так ли?

– Если я соглашусь "держать" твою Карту, этого будет дос-таточно?

Картой назывался "живой" отпечаток личности уезжающего, который принимал на себя маг, остающийся в Клане. В случае смерти "отпускника" к магу, держащему Карту, приходил посмертный отпечаток, обладающей всей информацией, которую имел отпускник на момент смерти. С помощью этой информации выяснялась причина смерти, и ее виновник, если таковой имелся, карался специальной Службой Клана – иногда по официальным каналам, а чаще виновника находили мертвым. Причем рядом с трупом Служба Клана всегда оставляла знак, объясняющий, за что убит этот человек.

Обычно в таких случаях в Службу Клана слали запрос и, при официальном подтверждении причины мести, прекращали дело. Поскольку убитый сам дурак, нечего было с Клановцами связываться…

Жорот спокойно кивнул:

– Более чем.

Он предугадывал подобный ее поступок и даже рассчитывал на него. И одновременно отдавал себе отчет, что Вела не будет в вос-торге от происшедшего… Так оно и оказалось.

Но, несмотря на это, женщина подтвердила перед комиссией свою готовность "держать" Карту мужа. За два с лишним месяца Жорот ухитрился подготовить все бумаги. Хотя его до сих пор не покидали сомнения, стоил ли ре-зультат таких усилий. Впрочем, это он сможет определить только лет через восемьдесят…

Утром в назначенное время Вела пришла в кабинет к мужу. Перед тем, как запустить портал к Мастеру Карт, она вдруг с лукавой улыбкой обняла Жорота.

– Зря ты ко мне ночью не зашел…

– Я думал, ты не в настроении, – удивленно отозвался тот.

– Ничего, зато сегодня… – мечтательно пробормотала Вела. – Карта сильно прод-винет меня по циклу. Так что провожать тебя будет уже Вел.

Новость Жороту понравилась. Он охотнее имел дело с мужс-кой ипостасью Велы…

Соответственно своим предпочтениям.

Проводы удались на славу. Но все это сейчас осталось где-то далеко, в привычном мире Клана.

Жорот впервые в жизни перемещался между планетами не с помощью портала, а в космическом корабле – он уже был на тер-ритории, удаленной от Клана и сеть магических порталов практически сошла на нет.

Колдун с любопытством смотрел на панораму звездного неба через специальные иллюминаторы. Впечатляюще, ничего не ска-жешь…

Негромкий разговор заставил Жорота обернуться. От двери к иллюминаторам приближалась молодая пара. Покидать смотровую площадку не хотелось, но колдун, небрежно кив-нув новоприбывшим, собрался уходить – вряд ли молодые люди сильно восторгались его соседством, а по этическим правилам Клана он не мог столь явно игнорировать интересы присутствую-щих.

Но Жорот тут же получил подтверждение, что сейчас он не в Клане.

Молодой человек негромко, но все же достаточно возвысив голос, чтобы фраза донеслась до колдуна, сказал:

– Этот длиннополый не хочет даже находиться рядом!

Жорот обернулся и, приподняв брови, заметил:

– Вы ставите под сомнение мое право свободного перемеще-ния?

Парень, явно не обремененный интеллектом, наморщил лоб, что отвечало, вероятно, напряженному умственному процессу. Де-вушка с обожанием смотрела в рот своему спутнику и враждебно – на колдуна.