Емеля
Шрифт:
Всю мне душу вмиг перевернула.
В глазах её увидел я сиянья глубину,
За них теперь любое испытание приму!»
Отец промолвил: «Что же тут решать,
Давай неси скорей икону, мать».
Напутствие сказав, перекрестили,
Обняли крепко и благословили.
Емеля стал в дорогу вещи собирать,
Да волю свою щуке устами оглашать:
«А ну-ка, мне по щучьему веленью!
По моему, законному хотенью!
Давай меня принаряди скорей,
Так чтоб не стыдно было от людей,
Да собери диковинных даров,
Там украшений всяческих, духов.
Не буду я с повозками возится,
На печке на своей хочу явиться!»
Вмиг тут же вещи и подарки появились,
А бревнышки в стене зашевелились,
В сторонку отошло окошко,
И печка сдвинулась немножко.
Трубой своею задымила,
Сначала тихо заскользила,
Пока Емеля влез подождала,
Потом повеселей пошла!
Народ, увидя это диво,
Не реагировал бурливо.
Ну пообвыклись чудеса.
Уж он и им пел на все голоса,
Видали фейерверки, маскарады,
Вкушали лобстеров и шоколады.
Сама соха, там в поле давно пашет,
А мельница без ветра лопастями машет.
Так что – рукой немножко помахали,
И скатертью дорожку пожелали.
А печка мчится всё быстрей.
Проехал уже много деревень,
Да сказочных озёр, лугов душистых,
Подлесков, рощ, лесов пушистых,
От красоты земли родной,
Не раз глаза потёр рукой.
Развеял ветер кудри молодцу,
И вот причалил он к парадному крыльцу.
А тут приказчик уже ждёт – стервец,
Скрутил его со стражей и тащит во дворец.
И чтобы лишнего не смог сказать дурак,
В рот запихал ему огромный кляп.
Теперь он лишь башкой мотает,
А щука, как известно, мысли не читает.
На троне царь сидит, царевна рядом ходит,
А свора иностранцев глаз с них не отводит.
Кивают на любое слово, что не скажет он,
Как будто перед ними сам Наполеон!
Царь как узрел Емелю, разорался –
Местами на фальцет срывался:
«Ты что тут блага даром раздаёшь,
Да не делай вид, что не поймёшь!
Ишь, что вздумал холоп учинять,
Авторитет мой царский ослаблять!?
Думаешь, раз дружишь ты со щукою чудной,
Нет на тебя управы никакой!?
И не мечтай – не обойти тебе царя!
В моём остроге пропадёшь зазря!»
Как рак варёный стал от злости
Сжал кулаки до хруста кости.
Он так нарочно на своих ругался,
Конец ознакомительного фрагмента.