Чтение онлайн

Она едва не отключила связь. Удержала ее лишь мысль о Фрэнке.

— Мой братик дома, тетя Сильвия?

— Элла! Это действительно ты мне звонишь?! Ну, это такая честь для меня, кажется, мне раньше никогда не приходилось разговаривать с настоящей суперзвездой! Как замечательно будет при встрече взять у тебя автограф!

— Не надо, пожалуйста! — Тетушка Сильвия всегда ее так поддразнивала, и Элле становилось неловко.

— Но можешь уверить свою мамочку, я не собираюсь поступать так, как этот мерзкий, ужасный братец твоего папочки! Может, мне и нужны деньги — всем нам они порой нужны, — но то, что он наговорил, та-ак отвратительно! Ты, конечно, уже видела все эти газеты? Элла пожалела, что не отключилась сразу.

— Я не собираюсь ни смотреть телевизор, ни читать газеты!

— Ну и правильно! То, что дядя Роберт говорит о нашей семье — это та-ак мерзко, даже повторять невыносимо! Я рада, что ты этого не читала, и маме скажи, пусть не читает. Это «Дейли Пост», та газета, что и твоему папе заплатила. Конечно, может быть, дядя Роберт ничего такого и не говорил, а они просто сами все выдумали…

— Что они написали?

— Лучше тебе не знать. Я целый день была та-ак расстроена! Он наговорил им обо мне кошмарных вещей! И я не понимаю, за что мне это все — неужели только потому, что ты выступаешь по телевизору, и проделываешь все эти штуки? Правда, не понимаю! Всю мою личную жизнь вытащили на всеобщее обозрение… Лучше бы она оставалась в прошлом. Не знаю, с чего это дядя Роберт решил, что это его дело! Только потому, что он — служитель церкви, думать, что он имеет право читать свои проповеди всем подряд, будто какой-нибудь святой! Мы-то знаем, что это не так, правда, Элла? — слова тетушки Сильвии наползали друг на друга и сталкивались, она едва удерживалась, чтобы не всхлипывать. — Мы-то прекрасно знаем, что люди говорят о дяде Роберте, и я в курсе, что это не очень-то хорошие вещи. Но это, конечно, совершенно не мое дело. Как бы ему, интересно, понравилось, если бы его личную жизнь пропечатали во всех газетах?! Может, он и почувствует, каково это, если я не буду держать язык за зубами!

— Можно мне поговорить с Фрэнком, тетя Сильвия?

— Да-да, конечно, не можешь же ты весь вечер болтать со скучной старухой вроде меня! Но не задерживай его надолго, Элла, он ведь всего лишь малыш, и ему скоро пора в постельку. И у него целый день ужасно болела голова. Скажи маме, что она должна помнить: несправедливо по отношению к Фрэнку, если из-за всего этого у него случится стресс. Я понимаю, это замечательно, что ты будешь богатой и знаменитой, и что все тобой интересуются, и я уверена, что твой папочка как следует на этом заработает — теперь, когда ты такая умница и знаменитость… Ты така-ая молодец, Элла! Но для Фрэнка это, возможно, не так уж и хорошо…

— Привет, Элла! — Фрэнк наконец взял трубку. — Ты где?

— Не знаю.

— В большом отеле?

— Не знаю… Не думаю. Это больше похоже на чей-то дом.

— А там есть горничные, или официанты, или еще кто-нибудь?

— Нет.

— Тогда почему вы не приезжаете домой?

Элла понятия не имела. И что еще сказать, не знала. Ей нравилось разговаривать с братом по мобильнику — это было круто! Может, Питер купит еще один, для Фрэнка, и тогда они смогут переговариваться, как по рации. Хорошо бы еще что-нибудь сказать…

— Тетушка Сильвия говорит, у тебя болела голова?

— Да нет, все в порядке. Это просто из-за Сильвии, она все время говорит и говорит… так что заболеть можно, — добавил он шепотом. — Она прямо кипятком писала из-за дяди Роберта, из-за того, что он рассказал газетам. Говорила, что доберется до него, только боится, что убьет его сгоряча.

— Убьет?! Чем, интересно?

— Не знаю. Может, у нее в панталонах припрятан пистолет! — Фрэнк на секунду умолк, явно обдумывая такую перспективу. — Кстати, я прочитал эту газету. Когда она ушла в туалет. Тетя Сильвия говорит, что там сплошное вранье. В основном о тебе, такая скучная чушь. А есть еще кусок, где написано про маму, и тетю Сильвию, и их отца — и из-за этого она как раз и разъярилась.

— Правда?

— Там написано, что мама с папой едва успели пожениться до того, как ты родилась. А Сильвии ее отец не разрешил приехать на свадьбу, а когда она забеременела, он вышвырнул ее из дому, и она приехала, чтобы жить с нами. И она даже не вышла замуж, когда у нее родился ребенок, и пыталась ухаживать за ним сама, но ей пришлось отдать его на усыновление, потому что было слишком трудно.

— Что-то я такого не помню.

— Это случилось, когда тебе было два года, А я тогда вообще еще не родился. Тетя Сильвия не знает, что я читал. Поэтому я не могу ее ни о чем спросить.

— Ее ребенку здорово повезло, — проговорила Элла. — Спорим, его отдали в очень хорошую семью?

— Ты скоро вернешься домой, Элла?

— Не знаю…

После этого она набрала номер Питера. Ей ответил механический женский голос, сообщивший, что «абонент временно недоступен», и что «просьба перезвонить позднее». Долго-долго она вновь набирала номер и слушала. В конце концов она попытала счастья и с его домашним телефоном, хотя ей и не хотелось этого делать — у него всегда был включен автоответчик. Он на нее действовал, как удав на кролика: она молча дожидалась длинного гудка, и потом не могла заставить себя ничего сказать.

На дисплее начал мигать значок, показывая, что аккумулятор почти разряжен, но она набрала еще и номер Холли.

— Если бы я знала, что твой дядя собирается смешать с грязью вашу семейку, я бы рассказала мисс Мизи в сто раз больше, — заявила ей Холли.

— Кто это — мисс Мизи?

— Она пишет для «Дейли Мейл». Мой папа говорит, что «Мейл» в сто раз лучше, чем «Пост». Она для элиты. Мой папа говорит, что двадцать процентов читателей «Мейл» относятся к потребительской группе АВС1, [31] а у «Пост» таких читателей нет вообще.

Элла на это ничего не сказала. Слышать-то она все слышала, но ни слова не поняла, так что ей нечего было ответить.

— «Дейли Пост» — это бульварная газетка, так говорит мой папа. Я думаю, что все, кто ее читают — нули без палочки. Я бы никогда не стала разговаривать с «Пост»! Мой папа говорит, что они, должно быть, заплатили твоему дяде целую кучу денег, или он сильно ненавидит твою маму и тетю Сильвию. За то, что он наговорил, ему должны были заплатить целые тонны фунтов! Я получила сто фунтов, но мой папа сказал, что я могу рассказать мисс Мизи только факты. «Дейли Мейл» требуются только факты!

— Ты разговаривала с репортерами, и получила сто фунтов?

— Мой папа сказал, что я была бы дурой, если б этого не сделала, — защищаясь, ощетинилась Холли, — в то время как вы наличные стопками складываете!

— Что ты им говорила?

— Прочти завтрашнюю газету! Я не сказала ничего, кроме правды. Да тебе теперь и все равно — ты же у нас богатенькая! Вы уже купили машину?

— Нет.

— Тебе все деньги кладут на счет? У тебя есть свой собственный счет? Ах, нету?! Я так и знала! Моя сестра Брук сказала, что твой папа не позволит, чтобы тебя ободрали как липку, но я спорить готова, что так и будет! Я так ей и ответила. Так тебе и надо, Элла Уоллис, ты думаешь, что ты лучше нас всех, но, бьюсь о заклад, ты останешься без единого пенни! У тебя даже сотни фунтов нет, а у меня — есть! Вот так тебе и…