Чтение онлайн

Он гладил ее по плечу, шептал слова, Лилит проваливалась в сон, не вникая.

Левиафан поцеловал девушку в лоб и, выходя из комнаты, приглушил свет. Левиафан пытался создать уютную атмосферу для сна, чтобы он не покинул Лилит в самый неподходящий момент.

Выйдя на улицу, он оглядел дом и две машины, стоящие около него, а затем он словно исчез в темноте. Она как будто растворила его в себе, расщепила на маленькие атомы и молекулы, а потом нейтрализовала.

Ночь была такая нежная и черная, она даже позволила появиться звездам на небе, разрешила показать луне полукруглое лицо. Она согласилась на тишину, безветренную и пустую.

– Привет…Жаклин! – прошептал Левиафан, сидя у нее на кровати, его лицо было искажено фальшивой грустью и безысходностью.

Жаклин открыла глаза и подпрыгнула на кровати. Ее глаза расширились от неожиданности и страха, но она не издала ни единого звука, напоминающего крик.

– Я сумасшедшая… ты моя галлюцинация, подтверждающая мое сумасшествие. Тебя нет здесь, только я одна… – шептала она, рассматривая Левиафана.

Он скосил глаза на открытое окно, через него в комнату проходил свет от луны, и вампир был просто неописуем в этом лунном свете.

– Я пришел забрать твое сумасшествие. Я реален и к твоим галлюцинациям я не имею никакого отношения.

Он прикоснулся к ее щеке, давая ей возможность ощутить всю реальность происходящего. Затем его взгляд наполнился кровью и чернотой, изо рта показались длинные и крепкие клыки, острые как когти, белые, как снег. Он приблизился к ней и опустил взгляд на шею. Его губы нежно коснулись кожи и мягко поцеловали. Руки обняли талию и приподняли, крепко сжимая, и зубы вонзились в вену. Жаклин пискнула, и, с каждой секундой, ее тело становилось безжизненным. С каждой секундой, ее сердце билось все тише и медленнее. Ее пальцы становились холодными, а затем, целиком, конечности, потому что кровь уходила из ее тела. Левиафан медленно опускал почти мертвое тело на кровать, не отрываясь от раны.

– Но если я оставлю тебя умирать в таком состоянии, Лилит сожжет меня, так же, как и Мормо. А я еще хочу повеселиться с ней, до ее естественной смерти. Потому я обрекаю тебя на мою сделку, на которую ты уже не можешь не согласиться…Я забираю твое сумасшествие, а взамен даю тебе…вечность.

С этим словами, Левиафан прокусил себе ладонь и приоткрыл рот девушки. Аккуратно расположив кровавый кулак над ее губами, он сильно сжал его: кровь закапала, словно из выжимаемой губки, на губы и в рот едва живой Жаклин. Она слегка закашлялась и снова упала на подушку. Левиафан посмотрел на свою ладонь. Ранки уже затянулись, и рука выглядела совершенно целой. Затем он перевел взгляд на бледное лицо Жаклин.

– Добро пожаловать в небытие, где нет чувств, нет времени, нет жизни, нет смерти, нет судьбы, нет сумасшествия. Здесь ничего нет…Я рад принять тебя, как опытный хозяин…добро пожаловать! – Левиафан улыбнулся и сломал ей шею, чтобы освободить ее от физических мучений.

Он встал, бросил безразличный взгляд на тело и состроил рожу.

– Через десять-пятнадцать минут ты очнешься и все, что ты видела и слышала за свои двадцати три года, окажется чушью и фальшью. Новыми глазами ты сможешь увидеть настоящую природу и ее истинные цвета. Новыми ушами ты сможешь услышать, о чем шепчутся люди в другом конце здания. Новыми ногами ты сможешь обогнуть землю за считанные часы. Новым сердцем ты сможешь ничего не чувствовать…но это со временем, и если ты этого захочешь. – Левиафан оглядел комнату и усмехнулся.

Вылезая через окно, он поправил за собой решетку и снова обернулся, косо посмотрев на мертвую девушку. «На кой черт я это сделал?», подумал он и исчез во тьме.

В скором времени, он уже лежал в кровати, рядом с Лилит и рассматривал все, что попадалось на глаза. «Меня расстраивает мой поступок. Во-первых, я совсем не хотел делиться моей вечностью. Во-вторых, меня просто бесит нежность, с которой я это сделал! Это было слабо, гнусно, не по-мужски…не по-вампирски. В этом опять виновата Лилит потому, что это ее подружка! Если бы я разорвал ей глотку, а потом размозжил чем-нибудь череп, то я бы сейчас чувствовал себя нормально, возможно, даже превосходно. Но если бы я это сделал, Жаклин бы ожила и со временем пожаловалась Лилит на мое зверское поведение. И моя любимая девушка опять же попыталась бы сжечь меня. Но я не очень уверен, что меня ждет за этот поступок…», думал он про себя, в сотый раз, пытаясь продумать мысли и поступки Лилит.

20

Лилит последовала совету врача и в течение недели не появлялась в больнице. Но, проснувшись, ровно семь дней спустя, она подскочила в кровати, случайно пнув вампира, радуясь, что сможет повидать Жаклин. Его это не расстроило и не напугало потому, что он уже в течение часа разглядывал через окно почки на деревьях.

Естественно, он ничего не рассказал ей о том, что сотворил с ее подругой. Ему было стыдно признаваться самому себе в том, что он чуть-чуть опасается реакции непредсказуемой Лилит. Но Левиафан отдавал себе в этом отчет и поэтому не предпринимал никаких действий. Он просто решил свалить принятие решения на время. Предварительно зная, что он навлекает на себя гнев Лилит, хотя бы потому, что он ей ничего не сказал.

Лилит собиралась очень быстро, так, словно она опаздывала на последний поезд в другой мир, и в этот мир никогда больше не будет других поездов. Левиафану казалось, что она бегает из комнаты в комнату быстрее, чем любой вампир.

– Куда ты собираешься, милая? – спросил он, заведомо зная ответ.

– К Жаклин. Врач сказал, чтобы неделю не было посещений. Сегодня ровно неделя. Мне надо проведать ее! – на ходу тараторила Лилит, застегивая джинсы и одевая кофту.

– Хорошего вам свидания! Передавай от меня привет! – улыбнулся он и помахал рукой.

– А ты не хочешь со мной съездить? – из вежливости предложила Лилит, стоя уже в дверях.

Левиафан поднял глаза к потолку и скорчил жалобную рожу.

– Эээ…нее… я пожалуй посижу дома, тебя подожду. – Протяжным голосом проскулил он, развалившись звездочкой на кровати.

Лилит посмотрела на него, улыбнулась и вышла.

Через час она добралась до больницы. Припарковавшись на стоянке, она, счастливая, выскочила из машины и, чуть ли не вприпрыжку, поскакала к отделению, где лежала Жаклин. Дежурная медсестра проводила ее к новой палате, постучала в дверь и ушла. На этот раз Лилит смогла зайти в палату, а не как в прошлый раз, когда они разговаривали через решетчатое окно.

Жаклин стояла посреди комнаты и улыбалась. Лилит сразу же обратила внимание на ее внешность. Она похорошела. Печаль отступила, тоски не было видна даже следа. Но Лилит решила, что это так сказываются антидепрессанты и успокоительные.

Жаклин улыбнулась еще шире и кинулась обнимать подругу.

– Как ты? – улыбаясь, спросила Лилит, глядя ей в глаза.

Жаклин перестала улыбаться и села на кровать, не выпуская руку девушки.

– Врачи говорят, что я быстро поправилась. Но я должна тебе кое-что сказать, то, что докторам я не могу рассказать, иначе они запрут меня здесь навечно. – Тихо прошептала Жаклин.