Экипаж
Шрифт:
Тимченко слушал не перебивая.
— Но вообще-то она толковая. Английскую школу кончила, и вообще, — заторопился, чтобы скорее перейти к сути, Тамарин дед. — Я ее устроил бортпроводницей. Уже год летает. И у меня просьба: возьми ее под свое, как говорится, покровительство.
— Георгий Степанович, о чем ты говоришь? — удивился Тимченко. — Все сделаю, что в моей власти…
Тамара вернулась с бутылкой. Разливая водку по пластмассовым стаканчикам, Георгий Степанович продолжал рекламировать внучку:
— Она по-английски знаешь как чешет? И поет, и разговаривает?
— Ну, петь-то у нас вряд ли придется. А вот разговаривать… Ду ю риалли спик гуд инглиш?
Тамара пожала плечами и на хорошем — гораздо лучше, чем у Андрея Васильевича, — языке отвечала, что да, действительно, хорошо говорит по-английски и любит читать английские книги.
— А где летала?
— По Союзу. А сейчас перевели в Шереметьево.
Тимченко подумал, что бы еще спросить, и ничего интересного не придумал: вообще он не очень понимал, чем может быть полезен Тамаре.
— Профессия бортпроводницы нравится?
— Нет, — спокойно ответила девушка. — Если честно, совсем не об этом мечтала.
Она держалась независимо и даже чуть-чуть высокомерно.
— А что вам нравится? На уток охотиться? — спросил Тимченко, обидевшийся за авиацию. Тамара усмехнулась:
— Это дед Егор затащил меня. Развлекает. Тамара отошла поискать сухих веток для костра.
Тимченко спросил у Егора:
— Замужем?
Тот отрицательно покачал головой. Тимченко понизил голос еще больше:
— Мать-одиночка?
— С чего ты взял? — испугался Георгий Степанович.
— Да нет, это я так… Сам не знаю…
Тимченко и экипаж снова были в кабине «Ту-154». Впереди, за стеклом, белели в синем небе легкие облака. Ничто не предвещало неприятностей. И вдруг бортинженер Скворцов и штурман крикнули почти одновременно:
— Пожар!.. Пожар!..
— Вижу и слышу. — Тимченко инстинктивно потянулся к тумблеру, но рука его повисла в воздухе. — Дым откуда-то… Похоже, что-то горит — в кабине или под полом.
На приборной доске бортинженера мигало табло. Игорь прочитал вслух:
— Пожар в первом пассажирском салоне.
— Пилотировать второму! — распорядился Тимченко. — Всем остальным надеть маски!
— Готов! — доложил Игорь. Он был уже в маске, гофрированный шланг которой тянулся к панели с надписью: «Кислород».
— Готов! — доложил и штурман.
— Надеть маску второму. Управление беру на себя, — сказал Андрей Васильевич. На нем тоже была маска. — Двигателям малый газ! Экстренное снижение до безопасной высоты!
— Понял, — кивнул штурман. В масках со шлангами, с наушниками, все они теперь были похожи на космонавтов.
— Инженер! Возьми баллон и иди проверь салоны. — Микрофон, вмонтированный в маску, плотно прилегал к губам, и голос Тимченко звучал из динамика непривычно глухо.
— Беру баллон, бегу в салон! — весело продекламировал Игорь.
А командир продолжал:
— Уменьшаю скорость до четырехсот километров в час. Закрыть кран поддува гермокабины! Произвести разгерметизацию!
— Автомат регулятора давления включен на сброс! — доложил второй.
— Мы на курсе, на глиссаде, — сказал штурман.
— Хорошо. — Тимченко повернулся к Скворцову. — Почему не доложил об источнике дыма?
— Думаю, что где-то у нас под полом.
— «Где-то»! А конкретно можешь?
Игорь нагнулся и показал на щель под своим столиком:
— Вот он сочится… Разбирать пол?
— Ладно, не надо. Пока хватит.
— А садиться? — спросил штурман.
— Сегодня садиться не будем. Завтра.
Тимченко щелкнул тумблером над головой, и в кабине зажегся свет. Летчики не спеша сняли наушники, маски. Андрей Васильевич вынул платок из кармана и тщательно вытер лоб. За стеклами кабины не было уже ни неба, ни облаков — скучная серая пелена.
Открылась дверь. За ней стала видна большая комната с пультом управления и креслами вдоль стен. В них сидел, ожидая своей очереди, еще один экипаж, пришедший на тренажер.
— Выходите, — деловито сказал инструктор.
…Когда они шли по коридору, Тимченко недовольно сказал Скворцову:
— Игорь, надо относиться посерьезней. Конечно, это только репетиция, а спектакль, я надеюсь, не состоится никогда… И все-таки, не будь умнее всех!
На подмосковном водохранилище, неподалеку от моста, плавает обрубок фюзеляжа «Ил-18». На борту у него написано: «Волна». Здесь экипажи самолетов отрабатывают спасение при посадке на воду.
Вместе с экипажем Тимченко тренировалась группа бортпроводниц, в их числе и Тамара. В конце мая вода уже теплая — барахтаться в ней было весело. Игорь Скворцов сразу взял Тамару под свое покровительство: учил ее спускать на воду канаты и помогать «пассажирам».
…Вместе они плыли на ярком надувном плоту с шалашиком. Игорь, видимо, рассказывал ей что-то забавное: Тамара, против своего обыкновения, улыбалась. А с борта «Волны» на Скворцова неодобрительно смотрел их командир, Андрей Васильевич Тимченко: как-никак Тамара считалась его подопечной.
Вздохнув, Тимченко поднял руку и, как полагалось по плану тренировки, выпустил в воздух сигнальную ракету.
Вечером Тамара была в гостях у Игоря. По стенам, в матовых панелях, переливались огненные сполохи цветомузыки. Тамара сидела в акустических наушниках и, закрыв глаза, слушала музыку, которая играла для нее одной: колонки были отключены. А Игорь в это время разговаривал но телефону: