Экипаж
Шрифт:
– Четырнадцать минут! – в отчаянии крикнул Святослав, когда «Вурдалак» наконец приземлился. – Не успеваем!
Корабль встал практически у самых ворот Аль-Каммадана, разогнав во все стороны охрану, репортеров и просто зевак. Ежов и Денисов смотрели на эту толпу с открытыми ртами – никогда в жизни они еще не видели такое сборище атлетов. На Земле Моручи и Ежов казались высокими и накачанными. Здесь они затерялись бы в толпе – средний сварожец почти на голову выше среднего землянина и обладает фигурой культуриста. И не только мужчины, но и женщины.
– Нет времени на объяснения! – рявкнул Святослав, устремляясь к выходу. – Пробиваемся с боем... но оружия не брать! И чтоб без жертв мне!
Экипаж высыпался наружу, как горох. Капитан решительно бросился туда, где сейчас вокруг смертоносного саркофага собрались император и тридцать шесть его наследников. Вся верхушка сварожской аристократии.
Но на пути стояла охрана. Много охраны. Очень много охраны. И все профессиональные боевики – любой из этих парней мог сойтись на равных с любым из экипажа «Вурдалака». А их было гораздо больше... К тому же вокруг виднелось множество простых имперцев... и каждый вооружен.
Имперская неприкосновенность – вещь хорошая, но она всего лишь обеспечивала смягченное отношение. Однако в данном случае, когда речь шла о безопасности императора, любая неприкосновенность превращалась в пустое сотрясение воздуха.
– Хассарраш-шарра!!! – оглушительно прошипел Косколито одновременно с гулом «Эринии».
Святослав только сейчас заметил, что один из членов экипажа не покинул корабль вместе с остальными. Первый пилот остался на борту и теперь вылетел наружу на планетарном катере, устремившись на полной скорости к воротам. Охрана разлетелась, как сбитые городки – тренированные имперцы отпрыгнули с пути серрана так резво, что никого не задело даже воздушной волной.
На крыше и стенах заработали защитные турели, стреляя по «Эринии». Но чешуйчатый ас выделывал такие виражи, что по нему никто просто не попадал.
– Двенадцать минут! – опомнился Моручи, кидаясь вперед. – За мной, экипаж!
Восемь человек, хуассин, уу-де-шуу и Плывущий проскочили в ворота за миг до того, как охранники опомнились и открыли огонь. Но когда они все-таки его открыли...
– А, п’йопадай все п’опадом!!! – отчаянно засвистел Соазссь, отставая от остальных.
Он засунул щупальца за пазуху и швырнул в толпу припасенную заначку – два тяжеленных мешка с темно-красными прямоугольниками – купюры по десяти империалов. Сбережения бережливого хуассина за несколько лет...
В следующую секунду на него навалились четверо мускулистых секьюрити и скрутили в слизистый узел. Но главное он сделал – всю остальную охрану банально затоптали. Сами представьте, что произойдет, если кинуть в толпу целую кучу стодолларовых банкнот... а в этом случае купюры были даже подороже...
– Одиннадцать минут! – прорычал капитан, пробегая внутренний двор Аль-Каммадана. – Всего одиннадцать!
Внутренний вход тоже охраняли. Да еще как – десяток человек с тяжелым оружием! Они как по команде подняли лазерные автоматы, беря на прицел террористов и... замерли неподвижно с остекленевшими глазами.
– Я задержу, насколько смогу, - бесстрастно прозвенела Фрида, дрожа всем телом от перенапряжения. – Поторапливайся, капитан...
Моручи признательно кивнул слепой девушке и влетел внутрь. Бок о бок с ним бежал Ежов. Сейчас их внешняя схожесть играла на руку – охранники не могли понять, кто из них двоих лидер в этой группе, и кого нужно обезвреживать в первую очередь.
– Десять минут! А нам еще нужно найти кратчайший путь наверх! – в отчаянии простонал Моручи, озираясь по сторонам. – Я тут был всего один раз... в младенчестве!
Со всех сторон уже доносился шум и топот. Аль-Каммадан всполошился, как огромный улей: секьюрити мчались со всех концов на обезвреживание террористов. Активизировались все защитные системы...
– Сюда, капитан! – ринулся в один из проходов Ежов.
– Почему? – крикнул, догоняя его, Моручи. – Девять минут!
– Простая логика! – отмахнулся детектив. В экстремальных ситуациях его дедукция обострялась до такой степени, что он даже сам не мог объяснить, откуда знает то или другое.
Никто не заметил, что в отряде снова потери. Зато это заметили шестеро охранников, подоспевших на тревожный сигнал первыми. В проходе стояла эффектная дама, кокетливо подбоченившись, и игриво стреляла в их сторону глазками. Мужчины на миг замерли.
– Мальчики... – приветливо улыбнулась им Джина. – Вы же не поднимете руку на слабую женщину?..
В ответ имперцы молча повытаскивали бластеры и взяли десантницу на прицел. Будь на их месте СОПовцы или хотя бы бундесы, такой трюк мог бы пройти. Имперцы на подобное не покупались.
– Ну, я попыталась... – вздохнула Джина, черной молнией летя на них.
Двое громил одновременно завопили – одного она пнула в пах, второго грызанула за ухо. А потом все семеро слились в один огромный клубок рук и ног...
– Почему здесь нет телепортов?! – возмущенно крикнул Ежов, поднимаясь по лестнице. – Или хотя бы лифтов?!
– Потому что это мечеть, лейтенант! – усмехнулся Моручи, вспоминая, как всего неделю назад сам возмущался по точно такому же поводу. Только в его мире. – Семь минут!
Мраморная винтовая лестница казалась бесконечной. Бежать пришлось на самый верх огромного здания. И наверх снова прибежали не все – Койфман остался где-то посередине. Старый снайпер засел в укрытии с любимой винтовкой, которую все-таки протащил под видом тросточки.
– Подходите, дружочки...
– радушно улыбнулся раввин, прицеливаясь в ногу охраннику, находящемуся в сорока метрах под ним. – Пулек на всех хватит...
Наверху вновь подстерегала защита. Здесь начинался личный императорский сектор, и всех входящих сюда проверяли раз по десять, прежде чем впустить. Огромные мощные турели, вмонтированные в стены, бесшумно развернулись, нацелившись на пришельцев.