Дзяпики
Шрифт:
– И что это может значить?
– Какая-то непонятная неисправность, так как транстайм не движется во времени.
– Да. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть в иллюминатор. Так... Глайдер на месте. Если и не возле самого дерева, то где-то поблизости. Надо полагать, что Акимов догадается вызвать нас по радио, как только влезет в глайдер. Ну, а теперь займемся дзяпиками. Надо ошарашить их чем-то.
– Давайте запишем на магнитофонную ленту их рев, усилим и через динамики пошлем обратно.
– Идея, Антон.
Минут через пять над транстаймом раздался страшный рев, который, наверное, было слышно даже в Капиках. Вяльцев внезапно выключил магнитофон и сказал:
– Товарищи дзяпики! Прошу объяснить причину вашего поведения. Что вам нужно?
Перед иллюминатором возник дзяпик.
– Что вам от нас нужно?
– спросил Вяльцев.
– Ничего.
– Как, в таком случае, расценить ваши действия?
– Да котлован под здание заводского гаража вырыли не на том месте. По уточненным данным он должен быть там, где стоит ваша хижина. И ваше присутствие мешает нам работать.
– Досадное совпадение. В ближайшие часы мы освободим стройплощадку. Можете рыть, сколько душе угодно.
– По графику выемка грунта должна начаться через час.
– И что же вы решили предпринять?
– Скинуть ваши хижину в ошибочно вырытый котлован.
– В таком случае оттащите его в сторону, если вам больше нечего делать.
– Котлован все равно придется засыпать. А ваша хижина имеет объем около тысячи кубов. Соображаете?
Вяльцев вздрогнул от каких-то странных звуков, средних между всхлипыванием и смехом.
Вооруженные воины появились и с другой стороны. Они приближались молча, и непонятно было, что же они намерены делать. Но вид вооруженных людей всегда действует устрашающе. Дзяпики, стоявшие рядом с Акимовым, заволновались.
– Началось, - сказал Юрий.
– Что?
– коротко спросил Акимов.
– Тебе надо бежать. Нам же теперь все равно.
Нерешительность дзяпиков привела к тому, что они были мгновенно окружены. Воины с короткими мечами в руках и плетеными, обитыми металлическими пластинками щитами молча теснили их, сужая круг.
– Что вам надо?!
– крикнул Акимов. Сквозь цепь гоплитов протиснулся дзяпик с парабеллумом в руке.
– Взять!
– приказал он.
Акимова схватили за руки.
– А Карат!
– крикнул Акимов, разбрасывая воинов в стороны.
Будь у Анатолия место для разбега, он еще смог бы прорваться. Но пространство было слишком ограничено. Акимову связали руки. Несколько воинов вытерли разбитые носы и губы.
– Какое вы имеете право?
– снова крикнул Акимов, тяжело дыша.
– Право имеющего Власть, - спокойно ответил военачальник.
– Именем Святой Непорочной Девы Инструкции дзяпик Глупышонок арестован...
– Я не дзяпик!
– ...и сейчас будет направлен для выполнения специальных работ.
– Шиш вы от меня получите!
– Дзяпик Несмышленыш увольняется с работы без права заниматься в будущем умственным трудом.
Юрий снял с носа очки и дернул шеей.
– Дзяпичка Красотка за блуд и тунеядство выселяется из Капиков без права поселения н во всех других местах.
Тоня вдруг заплакала и начала рваться к Акимову, но ее удержали силой.
– Дзяпик... дзяпичка... дзяпик... дзяпик...
Мероприятие коснулось всех, кто находился рядом с Акимовым.
– Ррразойдись! Дзяпика Глупышонка за мной в кабинет к Эхразещеразу.
Воины начали расталкивать дзяпиков щитами и ударами мечей плашмя.
– Толя!
– рванулась дзяпичка. Дзяпик Юрий, крепко держа ее за запястье, уходил скорым шагом по улице.
– Тоня! Глайдер! Эх, черт!
– Акимов понял, что ничего она не сможет сделать с непонятной машиной.
Уволенные с работы Дзяпики поспешно расходились. Анатолия вели по улицам Капиков к центральной площади. По пути он еще несколько раз видел колонны вооруженных дзяпиков, которые с большим успехом разгоняли пугливые группки тоже, наверное, уволенных с работы и выселенных дзяпиков.
На трибуне восседали Эхразещераз и Ответственное Лицо. Акимова подтолкнули к ним, правда, даже не заставив пасть на колени.
– Глупышонок!
– сказал начальник СКБ.
– Ты назначен научным консультантом строительства вычислительного центра. Сроки у нас сжатые, а работы мы должны провести быстро и с блеском. Понял?
Нет. Акимов пока ничего не понимал. Он просто удивленно отвесил челюсть.
– ...Ну, а если подробнее?
– спросил Лопатин.
– За последнюю неделю действительно потеряли два пропуска. Практикантки из техникума. У них еще куклы в голове, а им - проходную. Наложил взыскание. Плачут. Не выношу слез.
– А Спицын?
– Спицын учится на заочном. Если нужно остаться после работы, всегда выручал. Попросил три дня. Готовится к зачетам. СКБ от этого не обеднеет.
– Незаконно, все-таки.
– Незаконно. Но ведь отгулы инженерам за сверхурочную работу у нас не положены. Он на ставке инженера. А человеку и время дорого, и деньги нужны. Официально я не прав. Но по-человечески меня можно понять,
– Поймем, - улыбнулся парторг, и это могло означать все, что угодно.
– Уборку на территории не стали делать потому, что шел дождь.
– А другие делали!
– вставил начальник СКБ.
– Бесполезную работу делали. Все равно на следующий день переделывали.
– Это был общегородской субботник, - сказал Николай Васильевич.
– Все предприятия и организации были заняты уборкой, а Вяльцев не мог, боялся штаны испачкать.
– Я не понимаю такой логики, - снова взрываясь, сказал Вяльцев.
Парторг поднял руку, как бы успокаивая его.
– А с теми, которые попали в вытрезвитель, я не знаю, что делать. Увольнять - жалко. Не увольнять - одни неприятности. Гипнотизера искал, не нашел. Страшно не то, что они попали в вытрезвитель, а то, что они не могут остановиться. Лечить их надо.