Чтение онлайн

Все это время Ситор часто находился в обществе Джанай. Он был привлекателен, разговорчив, и я понимал, что Джанай может находить удовольствие в его обществе. И все же муки ревности терзали меня. Ситор был близок с Пандаром из Фандала, так что наш маленький коллектив раскололся на две партии. Пандар, Ситор и Джанай — с одной стороны, Ган Хад, Тун Ган и я — с другой. Между нами не было столкновений, но такое разделение было неестественным.

Ган Хад был тунолианин, а Тунол и Фандал вечные враги, так что между Ган Хадом и Пандаром не было ничего общего. Тун Ган с телом красного человека и мозгом хормада и я, с мозгом человека и телом хормада, чувствовали некоторую близость, так как понимали, что остальные в глубине души считали нас существами, лишь немного отличавшимися от низших животных. Могу вас заверить, что уродливое тело, вроде моего, может вселить в его обладателя комплекс неполноценности. Тун Ган, хоть и имел тело убийцы из Амхора, чувствовал себя примерно так же, как и я.

Несколько недель понадобилось нам для постройки лодок, а затем вынужденное бездействие тяжким бременем легло на нас. Стали возникать недоразумения. Ситор настаивал на том, чтобы мы сейчас же отправились в путешествие, но я хотел еще подождать: ведь если Джон Картер жив и добрался до Гелиума, он вернется за мной. Пандар присоединился к Ситору, но Ган Хад был на моей стороне. Он знал, что если мы доберемся до Фандала, то наверняка станем пленниками. После долгих переговоров я склонил на свою сторону и Тун Гана. И, к своему большому удовольствию, — Джанай.

— Мы не должны уходить, — сказала она, — пока тело Вор Дая остается здесь. А Тор-дур-бар не возьмет его, пока у него остается хоть маленькая надежда на помощь из Гелиума.

— Однако я думаю, — обратилась она ко мне, — что ты совершаешь ошибку: ты должен прислушаться к мнению Ситора. Ведь он красный человек с мозгом красного человека.

Ситор присутствовал при этом разговоре, и я видел, как он бросил острый взгляд на меня. И снова я подумал, что он догадывает о том, что мозг Вор Дая находится в теле хормада. Я надеялся, что он не поделится подозрениями с Джанай.

— Может, Ситор и мыслит как красный человек, — сказал я. — Но он думает только о своих интересах. Мой мозг пусть менее развит, но зато им владеет одно желание — сделать все, что можно, для Вор Дая и тебя, Джанай. Я не уйду с острова до тех пор, пока не вернется Джон Картер, если, конечно, меня не вынудят обстоятельства. В противном случае я буду оставаться здесь, пока есть хоть минимальная надежда на возвращение Джона Картера и Рас Таваса. И я не позволю уйти тебе, Джанай. Остальные могут делать, что хотят. Но я обещал Вор Даю, что буду защищать тебя, а как смогу я это сделать, если отпущу в опасное путешествие по Великой Тунолианской топи во враждебный Фандал?

— Я сама себе хозяйка, — сердито возразила Джанай. — И я уйду отсюда, если захочу. Никакой хормад не имеет права диктовать мне условия.

— Она права, — сказал Ситор. — Ты не можешь вмешиваться,

— И тем не менее я вмешиваюсь. Она останется здесь со мной, даже если для этого мне придется применить силу. А силы у меня, как ты знаешь, хватит, чтобы удержать ее.

Вот какие у нас сложились отношения. Ситор, Пандар и Джанай теперь проводили много времени вместе, о чем-то тихо беседуя и заботясь, чтобы их не подслушали.

Я думал, что они только сплетничают обо мне. Конечно, мне было неприятно, что Джанай переметнулась в лагерь моих противников, но от их секретных разговоров я не ждал ничего особенного и был уверен, что мне удастся настоять на своем, ибо это был самый безопасный путь на свободу.

Ситор и Пандар стали устраиваться на ночлег подальше от того места, где спали я, Ган Хад и Тун Ган. Они как бы старались показать, что не имеют с нами ничего общего. Это меня вполне устраивало, так как я постепенно невзлюбил их.

Однажды вечером после рыбной ловли ко мне подошел Тун Ган, присел рядом на корточки и сказал:

— Я кое-что подслушал сегодня. Это может заинтересовать тебе. Я спал в кустах на берегу и в это время пришли Ситор и Джанай. Они уселись рядом с моим кустом. Очевидно, они обсуждали тебя, и Джанай сказала:

— Я уверена, что он предан Вор Даю и мне. Правда, его решение остаться здесь и ждать — ошибка. Но что может предложить глупый хормад с таким ужасным телом?

— Ты ошибаешься, — сказал Ситор, — у него в голове только одна мысль — обладать тобой. Я давно это знаю, но не хотел говорить, чтобы не причинять тебе боль. Вор Дай, которого ты знала, никогда не будет живым. Его мозг удален и уничтожен, а Тор-дур-бар спрятал и хранит тело Вор Дая, ожидая возвращения Рас Таваса, который вложит мозг хормада Тор-дур-бара в череп Вор Дая. Тогда он в новом обличье красного человека надеется завоевать тебя. Но то будет не Вор Дай, это будет хормад с телом человека.

— Как ужасно! — воскликнула Джанай. — Этого не может быть! Откуда ты все это знаешь?

— Эймад сказал мне. Тело Вор Дая Тор-дур-бар получил в награду за услуги, которые он оказал джэддаку. И Тор-дур-бар настоял, чтобы мозг Вор Дая был уничтожен.

— И что же ответила Джанай? — спросил я, — Она не поверила, правда?

— Она поверила, — ответил Тун Ган. — Потому что сказала, что это объясняет многие несообразности, которые раньше она не могла понять. И теперь она понимает, почему ты, хормад, проявляешь такую преданность красному человеку.

Я был в ярости, но понимал, что удар Ситор нанес мастерски. Его слова логически объясняли мое поведение: и это несколько странное стремление хормада во что бы то ни стало защитить тело красного человека, и попытки непременно удержать при себе прекрасную девушку, потому что в обличье красного человека у него появлялась надежда завоевать ее благосклонность.

— Ты понимаешь, что за этой крысой надо присматривать, — сказал Тун Ган.

— Я не собираюсь это терпеть. Завтра я заставлю его проглотить свои слова. Я скажу всем правду, которую Ситор подозревает, но эта правда удивит Джанай.

Я долго не спал в эту ночь, думая, какова же будет реакция Джанай на мои слова, что она скажет, что подумает, как поступит, когда я скажу, что в черепе хормада скрывается мозг Вор Дая. Наконец я уснул и спал очень долго. Разбудил меня Ган Хад из Тунола. Он грубо встряхнул меня и когда я открыл глаза, то увидел, что он крайне возбужден.

— В чем дело, Ган Хад!

— Ситор! — воскликнул он. — Ситор и Пандар взяли лодку и бежали вместе с Джанай.

Я быстро вскочил и побежал туда, где мы прятали лодки. Одна из них исчезла. Но это было не все, в днище второй лодки зияла огромная дыра. Так что мы не могли пуститься в погоню по крайней мере несколько дней.