Джеймс Кук

Вводное слово

Двести лет назад в Америке и на морских путях Старого

и Нового Света шла война между Англией и ее восстав­

шими североамериканскими колониями. Эти колонии, про­

возгласившие себя Соединенными Штатами, сражались

за свою свободу в союзе с Францией. На море американ­

ские и французские суда топили и брали в плен британ­

ские корабли, военные и торговые.

Было, однако, одно-единственное исключение из этой

боевой практики. И США, и Франция объявили неприкос­

новенными суда третьей экспедиции английского морепла­

вателя Джемса Кука. Такому решению способствовал вели­

кий гражданин молодой Америки Вениамин Франклин.

Случай беспримерный, но беспримерной была и слава

Кука, морехода, которого многие его современники сравни­

вали с Колумбом и Магелланом. Сравнивали заслуженно.

Сын батрака-поденщика, человек, который, по его

собственным словам, «протащил себя (I dragged myself)...

через все виды морской службы», Кук приобрел всемирную

известность не только своими выдающимися открытиями.

В век просвещения, в эпоху великих энциклопедистов,

он совершил переворот в географической науке, в которой

по инерции удерживались метафизические концепции дав­

него прошлого. Теоретики «докуковской» географии осо­

бенно рьяно отстаивали чисто умозрительную гипотезу

равновесия материковых площадей. Считалось, будто мате­

рикам северного полушария соответствует равновеликий

массив суши в южном полушарии, не связанный с реаль­

ными континентами этой полусферы — Австралией,

Южной Америкой и южной частью Африки.

Гипотезу равновесия материковых площадей Кук опро­

верг в ходе своих первых двух плаваний.

Избрав в южных морях нехоженые и непроведанные

пути, он доказал, что между экватором и Южным полярным

кругом простирается единый океан, в котором нигде не

«плавает» мифический Южный материк, по площади яко­

бы равный всей суше северного полушария.

Кроме того, Кук первым в истории мореплавания про­

ник в воды Антарктики, первым открыл восточное побере­

жье Австралии, первым положил на карту оба острова

Новой Зеландии, первым прошел вдоль западного берега

Северной Америки.

Не вера в авторитеты, не слепая удача, а точный

расчет, стальная воля, беспредельная настойчивость позво­

лили Куку стереть те белые пятна, которые не смогли свести

с мировой карты семь поколений европейских мореплавате­

лей.

Заслуги Кука перед наукой огромны. Но, объективно

оценивая его деятельность, следует иметь в виду и ту роль,

которую он сыграл в истории британской колониальной

экспансии. Вслед за Куком в Австралию, Новую Зеландию,

на острова Океании проникли солдаты и купцы, чиновники

и миссионеры.

Ровно двести лет назад, в 1779 году, Кук трагически

погиб на острове Гавайи. Погиб, не завершив своего

третьего и последнего плавания, погиб, не закончив работу

над материалами своих экспедиций.

О печальной судьбе этих материалов мы расскажем в

последней главе, и она будет посвящена не столько Джемсу

Куку, сколько видному новозеландскому историку и

географу Джону Биглехолу (1901—1971) — реставратору

литературного наследия великого мореплавателя и изда­

телю дневников всех трех его путешествий.

Трудная молодость.

Ранняя зрелость

Кливлендская равнина в самой северной части англий­

ского графства Йоркшир... Холмы, долины, пыльные доро­

ги. Вдоль дорог угрюмые вязы с лохматыми вершинами.

Повсюду высокие изгороди. Весь край расчерчен на клетки,

большие и малые. В больших — поля сквайров, богатых,

порой высокородных кливлендцев. И их дома со стенами

крепостной толщины и крутыми, высокими крышами.

В малых клетках — угодья йоменов1, хозяев со скром­

ными достатками. Из года в год сквайры округляли свои

владения, захватывая и скупая земли неимущих соседей,

которые либо становились батраками у своих притесните­

лей, либо навсегда покидали родные места.

В 1715 или 1716 году в кливлендскую округу пришел из

Шотландии бедный странник Джемс Кук, отец и тезка вели­

кого мореплавателя. В новых местах жизнь была нелегкой.

Джемсу приходилось кочевать по кливлендским

землям, работая то у одного, то у другого сквайра. Он пахал,

сеял, убирал хлеб, пас скот. Женился. За короткое время у

него родилось восемь детей, четверо умерли в детстве.

1

В селеньице Мартон, которое на десять лет стало

пристанищем Джемса-старшего, у него 28 октября

1728 года родился второй сын. В книге рождений, браков и

смертей мартонской церкви св. Кутберта было записано: